[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером]: Глава 2.2 — Лос Анджелесские годы

…продолжение 2 главы. Начало — по этой ссылке

Также тогда я познакомился с еще одной спортивной легендой. Правда, тогда я не знал, кто это.

Каждый раз, заходя в Аудиториум, вы попадали в зал, в конце которого была огромная железная дверь. Словно вход в какое-то подземелья. И надо было пройтись по бетонным ступенькам по коридору, напичканным различными трубами, с которых постоянно капало. В общем, можно было пойти направо или налево, но вне зависимости от того, куда бы вы пошли, там были ниши в стене со скамейками. Добро пожаловать в раздевалки! Там царили затхлость и заброшенность. А когда ты занимал одну из этих «кабинок смерти» и бросал на пол сумку с вещами, из-под нее могли натурально шарахаться крысы!

И несмотря на эти дерьмовые раздевалки, выступать в Аудиториуме было потрясающе. Множество великих атлетов прошлого прошли через эту арену! И счастливый случай позволил мне оказаться на ней тогда, когда ее посетил один из Великих.

Первое, что вы слышали, заходя в раздевалки, было «О, еще один лошадиный хрен». Эти слова говорил огромный сгорбленный чернокожий старикан. Ему было натурально за сотню лет, он всегда носил шлепанцы, свободные штаны и синюю майку, которую никогда не заправлял. Несмотря на то, что он был больше похож на автозаправщика, он помогал нам мыться и собираться после матчей. В свое время Тигр был хип-хопером. Он был рэпером еще до того, как рэп стал крутым. Он также был очень достойным и добрым человеком. Стоило кому-то зайти в душ и включить воду, как через секунду раздавалось шарканье его шлепанцев, он ковылял в душевые, брал жесткую мочалку и мыло, после чего растирал мывшемуся спину.

Неважно, кто заходил, он всегда говорил «Ты крутой лошадиный хрен! Зрителей было слышно даже в Токио!», имея в виду матч, который только что был проведен. При этом за предшествовавшие сорок лет он не видел ни одного матча! Во время шоу он оставался в раздевалках. Рестлеры оставляли ему чаевые.

Мне сразу понравился этот старикан, я всегда оставлял ему 30-40 баксов, когда только мог. Он называл меня «Миссер Пайпер, сэр!»

Мы с ним подружились, стали частенько разговаривать. Он твердил мне про то, что во время моих матчей зрителей было слышно даже в Токио, помогал тереть спину, все дела. И вот как-то я набрался смелости и спросил, почему он называет всех «лошадиными хренами»? Он засмущался и сказал, что еще пока никто не жаловался на такое сравнение. Ну а еще он просто не смог бы запомнить всех имен.

После одного из матчей я вернулся в раздевалку и застал Тигра, подсчитывавшего свои заработки. Я поздоровался, а он спросил, сколько времени. Было пол-двенадцатого и он очень расстроился, что пропустил свой последний автобус. Я заверил его, что не стоит расстраиваться, я мог бы его подвезти. Он заупрямился, говоря, что в местах, где он обитает, белых не так много. Я сказал, что мне все равно, еще не понимая, что он скорее всего выразил недовольство тем фактом, что его довезет до дома какой-то белый сукин сын. В общем, я не понял смысла его слов и настаивал на том, чтобы подбросить его до дома. Он наотрез отказывался, пока я не рассказал, что у меня новенький Кадиллак. Он заулыбался и сказал, что еще никогда не катался на Кадиллаке. Он решился на поездку, но только при условии, что он заплатит мне как за две автобусные поездки!

В общем, мы поехали к нему домой, в райончик Уоттс. Он пригласил меня к себе в гости. Его «дом» был 5 метров в длину и три в ширину. Это была одна из тех хижин, что делали из всего, что попадалось под руку. Внутри был стул, раковина и крошечная ванна. Он предложил мне присесть на стул и спросил, пью ли я. Я ответил, что не без того. После этого он сказал, что вряд ли я выпивал «Риппл». Я заверил его, что выпил множество этой дряни, несмотря на то, что даже не представлял, что это. Он достал из-под пола бутылку этого 11-градусного вина, немного смутившись тем, что я был весьма удивлен, что он хранит вино под ковром. Тигр сказал, что любит теплое вино, на что я ответил, что солидарен с ним, и взял из его рук бутылку.

На столе я заметил альбом, в котором была фотография двух парней. На обоих были строгие фраки, черные галстуки и шляпы-цилиндры. Я спросил Тигра, что это за парень, так похожий на Боба Хоупа (известный американский комедиант и актер, снимавшийся с 30 по 60е годы)? Тигр ответил, что это был сам Боб Хоуп. Тогда я спросил его, кто был второй парень на фото. Тигр ответил, что это был он сам. Оказалось, что в свое время у Тигра был свой ночной клуб, в котором частенько выступал Хоуп! Тигр сказал, что в то время он всегда носил строгий костюм или фрак, высокую шляпу — это вызывало у людей уважение! Когда Хоуп заходил в его клуб, он обычно подбрасывал свою трость, бросал ее об пол, она подскакивала и Тигр ловил ее. Неудивительно, сказал Тигр, что Хоуп так полюбил гольф.

Еще там была фотография прекрасной чернокожей женщины. Тигр сказал, что это Роузи. Я спросил, что с ней случилось? Тигр ответил, что в свое время она связалась не с той компанией, замолчал, а я увидел, как его глаза наполняются слезами.

Я не знал, что сказать, поэтому просто начал листать альбом. Я нашел еще одно интересное фото — с боксерского матча, причем сделанное с высоты птичьего полета! Мне показалось, что я узнал одного из боксеров и спросил, уж не Джек ли это Джонсон (первый чернокожий Чемпион Мира по боксу в тяжелом весе)?

Тигр сказал, что это дествительно мистер Джек Джонсон.

Я спросил, а с кем он дрался на том фото?

Тигр ответил, что это был он.

Я переспросил, что, Тигр дрался против Джека Джонсона?

Тигр ответил, что это так.

Я не мог поверить своим ушам! Вслух я сказал, что наверное, Тигр был безумно популярен!?

Тигр же рассказал мне, как все было. Он был молодым и полным сил парнем. Первый раунд они провели в обоюдных атаках, во втором Джек провел левый хук, после которого Тигр почувствовал, что его в голову лягнул бык. Вокруг все поплыло, но Джонсон ухватил меня и прошептал «Держись, нигер! Просто стой на ногах!» После этого я «продержался» еще 15 раундов!

Я предположил, что после этого у него была успешная карьера. Но Тигр ответил, что это не так, что после того матча никакой карьеры у него и не было. Я не понял его, а Тигр объяснил, что он так и не смог найти хотя бы еще одного противника. Он посмотрел на меня, глотнул «Риппла», закашлялся и схватился за бок. После этого он продолжил историю, рассказав, что после 15-раундового боя против самого Джека Джонсона, никто не захотел выходить с ним на один ринг! Это убило его карьеру. В результате он потерял свой ночной клуб, а затем и все остальное. Просто он не был бизнесменом! Все его дела держались на спортивной репутации.

Тигр снова сильно закашлялся, а потом посмотрел на меня и сказал, что ему не здоровится, поэтому он приляжет. Мне он предложил остаться у него, но я поблагодарил и сказал, что я собирался домой. Тогда он снова закашлялся, попрощался и попросил выключить свет, когда я буду выходить. Я вышел и закрыл за собой дверь.

Увы, это был последний раз, когда я видел живым Тигра Нельсона. Я пришел проститься с ним на его похоронах. Видимо, он в свое время служил в армии, потому что хоронили его за казенный счет. На похоронах было всего четверо, включая меня. Тогда я узнал, что настоящее имя Тигра — Теодор Рузвельт Рид.

Я был поражен. Как могло такое произойти, что человек, который когда-то был одним из лучших в своем деле, в результате докатился до мытья чужих волосатых спин, а в конечном счете и до смерти в полном забвении?? Черт возьми, я дал себе слово, что не позволю такому случиться с собой! Я прекрасно помнил о том, что многих рестлеров ожидает «Болезнь». Но моя жизнь была и без того нелегка, я успел научиться не думать о тяжелых вещах.

Дела в территории шли не очень. Зрителей было маловато, успешные деньки остались в прошлом. Тем не менее, я старался повысить свое мастерство. С этой целью я часто ходил в Университет UCLA, где частенько смотрел записи рестлинга 50х годов — Великолепный Джордж, Дик Лэйн, многие другие борцы прошлых лет! Я пересматривал их матчи по несколько раз, иногда пытаясь повторить их движения.

Впрочем, у меня все шло неплохо — вопреки мнению Лео, который наверняка подумал, что я слишком молод, и что со мной ничего особенного не сотворить. С другой стороны, чего было ждать от парня с волынкой в юбке! Тем не менее, он дал шанс девятнадцатилетнему хлыщу, от чего в результате выиграли все. Я был намерен не останавливаться и изменить лицо про-рестлинга еще до того, как кто-либо с Западного побережья это осознает.

В общем, как-то Лео поставил меня в матч против рестлера «Джавы Руука» (чье настоящее имя было Джонни Родз). И прямо перед матчем против этого зловещего парня, выросшего на суровых нью-йоркских улицах, Гарибальди что-то задумал. Лео знал, что Руук на ринге ведет себя очень жестко. Он мог просто замучить противника в несложных, но эффективных болевых!

Но Лео не снял меня с шоу, но взамен предложил отличный план! Он сказал, «Смотри, что мы можем сделать: я хочу дать тебе передышку, поэтому ты выйдешь на ринг и не будешь проводить никаких приемов. Вообще не трогай его. Он победит, удержит тебя, судья отсчитает удержание и все». После этого он ушел.

Я подумал, какого черта? Что за передышка, что за план? Что потом? Я не сразу понял, что я был в Голливуде, где все так или иначе являются актерами! Хочешь добиться успеха, ты должен уметь играть вне зависимости от того, кем ты работаешь. Но у меня не было иного выхода. IBM не планировали пригласить меня на руководящую должность. Запасного плана в виде престижной работы нейрохирургом у меня тоже не было! Выбор был — сделать то, что сказал Лео, или пойти работать дворником. В общем, Руук побил меня, удержал, всем понравилось. Я думал, что все это очень глупо. Я чувствовал себя оскорбленным и униженным. Но потом я понял, что Лео Гарибальди был настоящим гением!

На следующей неделе Лео подошел ко мне и потребовал, чтобы я надел футболку с надписью «Я скорее предам, чем буду драться» /I’d rather switch than fight/. Лео была идея воспользоваться популярной фразой из рекламы сигарет, несколько ее переделав: там парень с фингалом под глазом говорил «Я буду драться, но не предам» /I’d rather fight than switch/. Черт, гений Лео заставил меня надеть эту футболку, я вышел к рингу, где вместо матча я дал несколько интервью, заявив что мне намного интереснее стать представителем того арабского громилы (Руука)! Все потому, что мне небезразлична его судьба!

О черт, большинство фанатов взорвались недоволсьтвом! Все пришли, чтобы увидеть, как Джава снова вышибет из меня дух, но вместо этого я стал его менеджером и напарником! Тот случай стал началом новой главы в моей биографии, в процессе которой я в совершенстве освоил микрофон.

Поначалу я не хотел рассказывать о себе. Так что я решил поговорить о Джаве. В голове у меня было пусто, но я окинул его взглядом, поглядел на его уродливую чалму и вспомнил слова Франклина Делано Рузвельта: «иные родятся великими, иные достигают величия, а иным величие жалуется» /на самом деле это цитата из «Двенадцатой ночи» Шекспира — прим.ред./.

Я понял, что мне выдался шанс покинуть заднее сидение машины. Я смог попасть в центр всеобщего внимания! И мне это понравилось. Я почувствовал в себе силы. Три ТВ-камеры, шесть тысяч людей в зале — все ловили каждое мое слово! Согласитесь, это лучше, чем стоять на перекрестке и играть на волынке для людей, которые проходят мимо и даже не оборачиваются. В общем, все смотрели на меня. Я чувствовал себя комфортно. У меня получилось хорошо и гладко высказаться. Все слушали и верили мне. Все забыли о нашем прошлонедельном «матче» с Джавой. Мне удалось заставить этих людей поверить, что я горд собой, что я не трус!

К тому времени в моем активе были всего несколько интервью. Но я чувствовал в себе умение донести до людей многое! Мне было 19, у меня был весьма ядовитый язык, поэтому как только я начал регулярно говорить в микрофон, все стало развиваться очень быстро. Это были прямые эфиры, но мне не нужно было готовиться. Меня словно поставили перед камерой и сказали: «у тебя есть три минуты, расскажи о себе и Джаве Рууке».

И вот я, канадский парень с волынкой и в килте, каким-то чудом оказавшийся в Лос Анджелесе, стоял перед 6 тысячами латиноамериканцев. И все они хотели, чтобы я сделал что-то эдакое. Я сразу понял, что надо сыграть на волынке. Я хорошо владел этим инструментом, и очень сложно намеренно сыграть плохо! В любом случае, никто не понимал, что произойдет.

Ринг-анонсером в тот день был Джимми Леннон. Он был отличным человеком, возможно, одним из самых известных анонсеров из мира бокса своего времени! Позже он спасет мне жизнь, встав между мной и безумным парнем с пистолетом, желавшим прострелить мне голову во время моего выхода к рингу. Тогда секьюрити успели его скрутить, обезоружить, а после шоу я узнал, что в пистолете была одна лишь пуля, на которой было мое имя! Если бы не Джимми, я не знаю, что бы произошло.

Но вернемся к Джаве. Я попросил Леннона, чтобы тот объявил зрителям, что сейчас будет гимн Шотландии, и попросил их встать. Но зрители заплатили не за то, чтобы слушать волынщика, они хотели зрелища! У меня же были свои планы. И вот шесть тысяч человек гудят и свистят, а я стою и жду. Черт, даже Руук начал нервничать и заметался по рингу! Я же спокойно ждал. 2 или 3 минуты зрители бесновались, но все же дали мне сыграть. Я начал играть «Остров Скай», а Леннон держал мне микрофон. Музыка прокатилась по Аудиториуму, люди заслушались. Мелодия-то хорошая! Я сознательно портил ее, беря неправильные ноты. Люди не понимали, что происходит что-то не то, негатив вернулся, зал наполнился свистом и улюлюканьем. В меня полетели стаканчики из-под напитков, окурки и прочий мусор.

В тот день я освоил важнейший урок рестлинга — искусство психологии поведения на ринге. Я играл на волынке, сознательно играл плохо, зрители были недовольны, но им это нравилось! Я был восхищен и удивлен — мне удалось завладеть вниманием толпы! Чем громче зрители проявляли недовольство, тем лучше я играл. Я начал играть другую мелодию и мне начали подпевать и хлопать в ритм! Я снова начинал играть хуже, люди раздражались и злились! А ведь толком еще не началось! Короче говоря, к началу матча (а напомню, это было перед матчем!) меня были готовы убить.

После того дня Гарибальди стал выпускать меня как можно чаще. Я участвовал в 1м матче, во втором был судьей, в третьем был менеджером и так далее до мэйн-ивента, в котором я снова выходил на ринг. Это продолжалось 7 дней в неделю на протяжении шести месяцев! Неудивительно, что про меня стали много говорить, и в результате это привело к нескольким весьма удивительным встречам!

Окончание следует

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100