[Рик Флэр: Быть мужчиной] Главы 1-6 | Рестлинг: новости WWE, новости TNA, обзоры шоу, видео трансляции шоу рестлинга, шоу онлайн, музыка рестлеров, свежие новости реслинга, подкаст о рестлинге, новости ROH, NJPW, CZW, НФР, все на одном портале
RSS RSS RSS VK.com Twitter Facebook YandexEmail

[Рик Флэр: Быть мужчиной] Главы 1-6

Post image of [Рик Флэр: Быть мужчиной] Главы 1-6
 Автор: The Prickly  Комментариев: 17

Глава 1: Дитя черного рынка:

Моей матери, наверное, сказали, что я родился мертвым. Такую печальную новость сообщали многим роженицам, чьи дети затем оказывались в Мемфисском филиале общества детских домов Теннесси – “Ваш ребенок появился на свет мертворожденным, очень сожалеем, подпишите, пожалуйста, этот документ”. Многие из этих несчастных женщин не умели читать. Некоторые находились под действием сильнодействующих препаратов. Бумага, которую они подписывали, была заявлением об отказе от ребенка. Врачи проделывали этот трюк и по-иному, обещая роженице, что ребенок будет находится в надежном, безопасном месте пока она не оправится и не сможет его забрать, и опять же заставляя подписать документ об отказе от родительских прав. В этой шайке был даже судья местного суда, отбиравший детей у пациенток психиатрической клиники. Одна женщина, содержавшаяся в Западной больнице штата, каждый год рожала нового ребенка от других больных. Она подписывала все, что ей подсовывали, не глядя. Годы спустя это дело получило огласку на шоу «Шестьдесят минут». Мери Тайлер Мур получила премию Эмми за роль в «Похищеных младенцах», телефильме, снятом по мотивам скандала. Но до 1950-ого года, пока губернатор Теннесси не приказал начать расследование, более пяти тысяч младенцев были обманом отняты у матерей и отданы на усыновление в семьи по всей Америке. Приемными родителями некоторых из них стали Джоан Кроуфорд, Джун Эллисон, Дик Пауел, и люди, которых я люблю как своих собственых отца и мать, Дик и Кейт Флер (Fliehr).
Оба они родились в 1918-ом году и встретились, когда оба учились в Миннесотском унивирситете. Моя мать, Кейтлин Вирджиния Кинсмиллер, происходила из Брейнерда, штат Миннесота. Она была образованой женщиной и писала статьи для многих журналов и газет, а в 1968-ом годк выпустила книгу «В поисках зрителей» о театре Гутри в Миннеаполисе, месте, где она познакомилась с такими знаменитостями как Джессика Тенди, Генри Фонда и Элизабет Тейлор. Мой отец, Ричард Рид Флер, окончил школу Вирджинии, штат Миннесота, вторым по успеваемости учеником. Как и мать, он любил театр, но после школу пошел учится на медика, служил флотсктм врачом во время Второй мировой войны, а затем стал гинекологом и акушером. Его клиника — «Хауген, Флер и Микер»- была одной из самых успешных в городах-близнецах (Миннеаполис и Сент-Пол). Он помог появиться на свет тысячам младенцев, в том числе детям бывшего чемпиона мира NWA в тяжёлом весе Джина Киниски и дочери «Суперзвезды» Билли Грема Капелле. К сожалению, им не удавалось завести собственых детей. В сороковых годах мать родила девочку, которая умерла сразу же после родов, так что ей даже не успели дать имя. Забеременеть снова ей никак не удавалось, и в 1948-ом годк Флеры стали вести переписку с обществом детских домов Теннесси на предмет усыновления. Согласно различным официальным бумагам, имя, данное мне при рождении – 25-ого февраля 1949-ого года — было Фред Филипс, Фред Демари или Фред Стюарт. Мою биологическую мать звали Оливия Филипс, Демари или Стюарт, отца — Лютер Филипс. Из-за всех махинаций, проворачивавшихся в обществе детских домов Теннесси я никогда толком не узнал деталей относительно моего рождения или того, что произошло сразу после него. По официальной версии, 12-ого марта Оливия и Лютер Филипс оставили своего ребенка и отказались от всех прав на него. Вскоре после этого суд поместил меня в ведение общества детских домов Теннесси с тем, чтобы оно подыскало опекунов для меня. Надолго я в Мемфисе не задержался. 19-ого марта меня доставили в Детройт, где ожидала чета Флеров. Они окрестили меня Ричардом Морганом Флером и вскоре я с моими новыми родителями отправился в свой новый дом в Эдине, пригороде Миннеаполиса. Хотите верьте, хотите нет, но я ни разу не заглядывал во все эти бумаги о рождении и усыновлении до тех пор, пока не сел писать эту книгу. Документы хранились в сейфе у меня дома, и я даже не знал, какое имя получил при рождении. Мне это было не интересно. Мои родители никогда не скрывали того, что я был усыновлен, напротив, они говорили об этом событии как об одном из самых радостных в их жизни. 25-ого февраля я праздновал свой день рождения, а через неделю родители брали меня в свой любимый итальянский ресторан, чтобы отметить день усыновления. Каждое лето мы в течении трех недель путешествовали по всей страна: от Диснейленда до Скалистых гор, Вашингтона и даже Канады. На мой день рождения отец всегда брал меня на выступления по рестлингу.

Я был фанатом местной Американской Ассоциации Рестлинга (AWA) и болел за таких рестлеров как Верн Ганье, Бобо Бразил, Рей Стивенс и Ред Бастиан. Интервью нравились мне больше, чем сами матчи, особенно в исполнении Крушителя. Реджи «Крушитель» Лисовский называл себя «человеком, прославившим Милуоки» и хвастал, что готовится к матчам делая пробежки с бочонком пива на каждом плече и танцуя с толстухами. Это был большой, широкоплечий парень, называвший своих фанваток «куколками», а противников «бабами». Иногда он и его напарник, Громила Дик, так увлекались, выиграв матч — Крушитель обычно побеждал Клешней или Ударом Боло — что начинали бить друг друга. Каждый раз, когда Крушитель повлялся на экране, жуя свою сигару, я бросался звать отца, чтобы он послушал интервью. Но надолго его не хватало — обычно, посмотрев  минуту, он смеялся и уходил. Он знал, как я люблю рестлинг, но сам был к нему равнодушен.Уже в возрасте двенадцати лет я был Риком Флером (Flair), хотя учителя в школе Золотой Долины называли меня Fliehr, я уже был тем парнем, которого фаны видели по каналу WRAL в Райли, или Супер Станции TBS и TNT, и которого сегодня можно увидеть на SpikeTV. Уже тогда я был ведущим, а не ведомым, был центром каждой вечеринки, и, как и позднее в рестлинге, моего лучшего друга звали Пайпер. Ден Пайпер приехал в Эдину из Нешвилла, штат Теннесси. Он был годом старше всех в классе — думаю, родители заставили его остаться на второй год – он говорил с южным акцентом, курил и умел водить машину. Где-то в восьмом классе он и я украли чей-то автомобиль, чтобы свозить своих девушек на танцы. Температура была около тридцати ниже ноля, а я не понимал ничего в машинах, так что на пол пути я угробил этот автомобиль, включив кондиционер вместо обогревателя и заморозив двигатель. В другой раз мы умыкнули компанию знакомых девушек посреди ночи, и как они были, в пижамах, повезли кататься. Конечно, нас тормознул полицейский. Отец одной из девушек был так зол, что хотел обратиться в суд. На завтра был День Отца, и моему отцу пришлось с утра пораньше ехать в тюрьму и вносить за меня залог.
— “С праздником” — смущенно пробормотал я, когда он вошел в камеру.
— “Спасибо” — проворчал отец и забрал меня домой.
Если бы я учился в школе сегодня, меня скорее всего диагностировали бы как больного гиперактивным расстройством. Я не мог сосредоточиться на занятиях и постоянно получал выговоры за невнимательность. Не то, чтобы я был тупым, просто я не мог усидеть на одном месте достаточно долго для того, чтобы сосредоточиться на учебе. Даже сегодня я почти не читаю книг, предпочитая им газеты и спортивные журналы. В те дни еще не было способа лечения от гиперактивного расстройства.

Глава 2: Врываясь в бизнесс:

Окончив школу и промаявшись несколько месяцев в колледже, я ушел оттуда и устроился на работу страховым агентом. Новая должность мне нравилась и работа шла легко. У меня была куча друзей, и всех их я уболтал застраховаться в нашей компании, а мой начальник оформил пенсионную программу отца. В первый год я заработал около тридцати тысяч долларов. Если бы я решил посвятить страхованию свою карьеру, то, думаю, преуспел бы в этом. По выходным я подрабатывал вышибалой в «У Джорджа», одном из лучших ночных клубов Миннеаполиса. Это был престижный и дорогой клуб, шпана туда не ходила, так что и здесь работа была довольно легкой. В команде вышибал был парень по имени Рон Кейн, которого мы называли «наш убийца». Если кто-то из посетителей начинал буянить, Рон вежливо просил его покинуть клуб. Если это не помогало, он предупреждал: «Мой счет 300-0, и сегодня он не изменится». Обычно этого хватало, чтобы посетитель ушел. Одним вечером я покупал себе сигареты из автомата, когда в клуб вошел здоровый тип кило где-то под сто сорок, дымя «Салемом». Я указал на него одному из вышибал, и сказал:
— “Глянь, это не Кен Патера?”
— “Вроде бы” — пожал плечами он.
Я знал все о Кене Патера, так как увлекался штангой. За несколько дней до этого я прочел статью о том, как он стал первым человком в истории, выжавшим пятьсот фунтов. Кена показывали по каналу ABC в программи «Мир спорта». В 1968-ом году, будучи еще в университете Бригема Янга, он занял третье место в турнире Национальной Ассоциации Спортивных Колледжей. В 1971-ом году он выиграл четыре золотые медали на Пан-Американских Играх. Я подошел к нему и представился. Кен жил в Портленде, штат Орегон, а в Миннеаполис переехал временно для тренировок к Олимпийским играм 1972-ого года. Промотер и чемпион мира по версии AWA Верн Ганье спонсировал его. Кен сам участвовал в Олимпийских игах в 1948-ом году и выступал там в команде борцов. Он считал, что у Кена есть потенциал и планировал сделать из него рестлера. После Олимпийских игр Кен должен был начать выступать на шоу Верна.

Кен Патера: — “Рик был очень удивлен, увидев у меня во рту сигарету. «Ты куришь?», спросил он. Я ответил: «Да, и пью тоже». Через несколько дней после этого Рик отмечал свой двадцать первый день рождения и пригласил меня на ужин. Мне очень понравились его родители. А у него в комнате лежали горы журналов о рестлинге, он был прожженым фанатом. Через некоторое время он и я вместе сняли квартиру в Южном Миннеаполисе. Квартира была без мебели, но я в то время торговал водяными кроватями, так что я обставил ими весь дом.

Кен начинал тренировки после полудня. Одно время он работал вышибалой «У Джоржда», и после окончания смены вся наша команда отправлялась по кабакам и гудела до утра. Иногда к нам присоединялся мой друг Майк Голдберг, старший брат Билла. Я был горд тем, что был другом Кена Патера и хвастал им перед всеми. После того, как мы оба стали рестлерами, я помогал ему готовиться к соревнованиям Сильнейший Человек Мира-77. Мы прикрепили ремень к фургону, и Кен таскал его вверх и вниз по улице. Я стал заниматься штангой еще в школе, и теперь качал железо вместе с Кеном. Как-то я спросил его, как он может поднимать такие тяжести при том, что он пьет и курит?
— “Я научился этому в Восточной Европе, у ГДР-овских и русских атлетов” — ответил он. – “они все так делают”.
В России я узнал о водке больше, чем о спорте. А что до курения, не обязательно иметь здоровую дыхалку для того, чтобы поднимать тяжести. Кен хотел набрать как можно больше массы перед играми, и я за компанию сел на ту же диету. Мы выпивали по два галлона молока и съедали по две дюжины яиц, а потом шли в Бургер Кинг и добавляли к этому по пять гамбургеров. Кен все это перегонял в мускулы; у меня же сорок процентов сьеденного становилось жиром. По окончании Олимпийских игр 1972-ого года Верн Ганье набрал новую группу учащихся в свою школу рестлинга, одним из новичков был Кен Патера. Я хотел присоединиться к ним, но не знал, захочет ли Верн тренировать меня. Не задолго до встречи с Кеном я познакомился с Бешеным Псом Вашоном и между делом спросил его, как я могу стать рестлером. Вашон отправил меня к своему другу Рики Феррера. Мы провели одну тренировку в зале без ринга, провели друг на другие пару захватов, выпили пива и на этом дело кончилось. Я знал сына Верна, Грега Ганье, мы вместе учились в колледже. У каждого из нас был свой круг друзей, но он был известен как хороший игрок в футбол. Мы никогда не заговаривали с ним о его отце или о рестлинге, и я не знал, стоило ли обращаться к нему с этим. В Городах-близнецах Верн Ганье считался кем-то вроде бога. Он был более известен чем Бад Грант, приведший Викингов из Миннесоты к кубку Супербоул. Верн, впервые выигравший титул чемпиона мира по версии AWA с тех пор становился чемпионом десять раз. В то время Америка была поделена промотерами на территории, но Верну удалось распостранить сферу своего влияния на Чикаго, Солт-Лейк Сити, Денвер, канадский Виннипег, а со временем даже на Лас-Вегас и Сан-Франциско. Шоу AWA было одной из самых популярных программ в Миннесоте, а у Верна была репутация преуспевающего бизнесмена в отраслях, не касающихся рестлинга. Кен организовал мне встречу с ним. Стоя перед суперзвездой, чьи матчи я смотрел по телевизору еще ребенком, я был так напуган, что смотрел в пол, не смея поднять глаза. Верн хотел, чтобы новая группа состояла только из хорошо подготовленых спортсменов. В нее входили Кен Патера и Грег Ганье, Джим Бранзелл, в дальнейшем ставший напарником Грега и членом команды Плелы-Убийцы в WWF, бывший футболист Боб Браггерс и Хуссейн Косроу Вазири, помошник тренера олимпийской сборной Ирана по вольной борьбе. Впоследствии Косроу стал известен как Железный Шейх и выиграл титул чемпиона WWF в тяжёлом весе. Я всегда считал себя неплохим спортсменом и думал, что смогу показать себя не хуже, чем остальные. Но Верн сказал мне:

— «Знаешь, стать рестлером совсем не просто. Это гораздо сложнее, чем ты думаешь.»

Я смотрел в пол и кивал, как будто понимаю. На самом деле я и понятия не имел, во что ввязываюсь.

Кен Патера: — “Я был уверен, что у Рика есть все данные для того, чтобы стать рестлером. Верн Ганье, однако, сомневался. «У меня уже тренируются пятеро» — говорил он — «Не знаю, есть ли место еще для одного». В конце концов, однако, он согласился дать Рику шанс.”

Нашим главным тренером был Билли Робинсон, англичанин, у котрого была репутация шутера и который мог серьезно покалечить проивника, если хотел. Его ассистентом был «Великолепный» Дон Мурако. Тренировка начиналась с бега по покрытой гололедом дороге. Чтобы не замерзнуть, приходилось надевать три спортивных костюма, один на другой, и не сбвлять темпа на всем протяжении тренировки — шесть или восемь часов. Сегодня температура могла быть десять градусов, а назавтра минус десять. Мы бегали вокруг фермы Верна — около трех километров. Затем мы должны были выполнить пятьсот приседаний, двести отжиманий и двести раз выжать пресс. Я никогда не тренировался так тяжело за всю свою жизнь. До этого я ни разу не делал приседаний. Я в жизни не отжимался и не качал пресс.

Кен Патера: — “Мы делали мосты, прыжки и все остальное. Лишь после этого Верн подпускал нас к рингу, который был расположен в одном из стоел. На этаже под рингом стояли лошади, а сверху жили куры, которые гадили прямо на ринг, так что нам приходилось постоянно чистить маты.”

Ринг был раздолбаный, а канаты болтались. Вен Ганье, мультимиллионер, создал для нас самые худшие условия для тренировок. Правда в конце концов, когда стало совсем уж холодно, он снял для нас зал в оружейной Сент-Пола. Наконец-то у нас была горячая вода и сортир. Попав на ринг, мы делали пятьдесят кувырков вперед и пятьдесят назад, пятьдесят раз бросали друг друга в угол ринга, проводили пятьдесят блоков плеча, пятьдесят снепмейров, пятьдесят суплексов... блин, это было что-то невероятное. Как-то на одну из тренировок пришел взглянуть Джо Скарпелло, рестлер-ветеран. Увидев, что нам приходилось делать, он пришел в ужас.
— «Верн отнял у вас десять лет карьеры» — сказал он. — «Это просто жестоко. В этом нет необходимости.»
После двух дней тренировок я решил бросить это дело. Я позвонил Грегу и сообщил, что ухожу. Я был полумертв от усталоси и не мог продолжать. Грег сообщил о моем желании уйти отцу. Верн явился ко мне домой, вытащил во двор и бросил на землю.
— «Ты еле закончил школу,» — стал кричать он. — «Ты бросил колледж. Но ты не будешь бросать тренировки. Я взял тебя в группу не для того, чтобы ты сбежал!»
Решив доказать Верну, что я лучше, чем он думает, на завтра я вернулся. Там за время моего отсутствия жизнь легче не стала. Мы выстраивались в очередь, а Билли Робинсон вызывал нас по одному и пытался перевернуть на спину и удержать. Мы же должны были попытаться перевернуться обратно на живот. Бывало, я стоял в очереди перед Джимом Бранзеллом и лихорадочно соображал, как бы пропустить его вперед и оттянуть встречу с Робинсоном. Косроу Вазири был самым опытным из нас в плане борьбы. Он легко делал упражнения, после которых остальные задыхались. Как и многие борцы-вольники и классики, он не принимал рестлинг всерьез.
— «Верн Ганье или Билли Робинсон не смогут победить меня даже в самой своей хорошей форме,» — хвастался он.
До Робинсона дошли эти разговоры. Однажды он построил нас и вызвал Косроу первым.
— “Я слышал, ты говорил, что я не смогу удержать тебя.” — сказал он.
— “Не сможешь!” — огрызнулся Вазири.
Они принялись бороться, и Билли действительно никак не мог уложить Косроу на лопатки. Робинсон был экспертом в стле шут, и когда через десять минут ему надоело возиться с Вазири, он уперся коленом в бедро иранца и повредил тому сустав. Пока Косроу корчился от боли, Билли легко перевернул его на спину и удержал.
— “Видишь? Я говорил, что смогу это сделать” — смеялся он.

Кен Патера: — “После этого случая Косроу возненавидел Робинсона. Он потярял к нему всякое уважение.” «Билли не тренер,» — говорил он. — «Тренер не поступает так со своими учениками.»

Робинсон был ублюдком. Именно поэтому он почти всегда попадал в переделку в местах, где выступал. В Монреале Сейлор Уайт отправил его в нокаут, а потом помочился на него. В другой драке Питер Майвиа, дед Рока (The Rock), чуть не вырвал Робинсону глаз. Верн и Билли были друзьями, но вне территории AWA никто не хотел иметь с ним дело. Рестлеры боялись, что он может всерьез травмировать их во время матча, и небезосновательно. То, что Робинсон сделал с Косроу, шокировало меня, и, решив, что могу быть следующим, снова ушел из группы. Перед этим я попросил Грега не говорить отцу о том, что я не вернусь. «Хорошо,» ответил он, пошел и настучал обо мне Верну. Тот просто позвонил мне и сказал: «Я надеюсь, мне не придется снова приходить за тобой.» На следующий день я явился на тренировку, как будто ничего не случилось. На протяжении всего курса тренировок я ждал, когда же нам откроют великий секрет рестлинга — определяют ли победителя матча заранее? Но все кругом были такие деловые, что я просто не решался спросить. Верн не собирался просвящать нас до тех пор пока у него не было выбора. В моем случае это было за пять минут до моего первого матча.
По субботам мы приходили в студии WTCN, где звезды AWA записывали свои матчи. Я при них был чем-то вроде мальчика на побегушках и был доволен этой ролью. Иногда некоторые из них приглашали меня выпить в местном баре. Когда «Ковбой» Билл Уоттс, «Разрушитель» Дик Бейер приезжали в город, я был при них шофером. Сидя за рулем, я старался запомнить все хитрости и дорожные истории которыми рестлеры делились друг с другом.
«Суперзвезда» Билли Грем был обладателем самой внушительной мускулатуры, которую я до тех пор видел. На ринге он красовался, стягивая футболку и демонстрируя зрителям свои бицепсы. Окончив показ, он целовал каждый бицепс и сообщал залу «Я — отражение совершенства! Я выбор номер один!» Верн назначил меня водителем при Греме, когда он покидал город, чтобы выступить в другой лиге, я подвозил его до аэропорта на «эльдорадо» Билли. Он знал, что я увлекаюсь поднятием тяжестей, и как я хочу стать рестлером, и иногда приглашал к себе домой на обед, просто поговорить. Я был очень горд тем, что звезда такого калибра как Грем уделяет мне время. Я так же познакомился с Дасти Роудсом, еще одним мейн-ивентером, которому не было равных на микрофоне. Дасти в то время играл плохого парня; он и его напарник «Грязный» Дик Мердок были изыестны как Бандиты. Дасти был крут даже как хил — на ринге, заведя руки за голову, он тряс своим внушительным стосорокакилограмовым пузом, или манил противника пальцем, и когда тот атаковал, сбивал его с ног ударом локтя. Я был очарован Дасти. Уже в конце курса Верн разрешил нам провести любой прием, которывй мы захотим. Я уложил одного из студентов на маты, разбежался и провел падение локтя в стиле Дасти. Верн, приверженец традиционой борьбы в партере, был вне себя. «О Господи!» закричал он. « ЭТОМУ ты научился за все время здесь?!» Перед моим первым матчем я спросил Верна, могу ли я выступить как «Болтун» Рики Роудс, «брат» Дасти. Я был готов даже завить волосы чтобы походить на него.
— “Нет, не можешь,” — ответил Ганье. – “Взгляни на свое имя — Rick Fliehr. Поменяй несколько букв и получится Рик Flair (талант). Это хорошее имя. Не нужно «привязывать» себя к кому-то еще до того, как ты начал выступать.”
Неизвестно, где я был бы сейчас, если бы Верн сказал «да».
Моя подруга Лесли и я поженились в 1971-ом году. Она хотела, чтобы я перешел в иудаизм, главным образом чтобы сделдать приятное ее родителям. У меня всегда были друзья-евреи и я не возражал против перехода в другую религию, но посетив один раз курсы по иудаизму и услышав, как они там говорят на иврите, я сбежал. Для меня это все было слишком запутано и сложно. В конце концов мы поженились в Плаймаутской церкви Миннеаполиса, где мой отец был дьяконом. Мои родители не были уверены, что, становясь рестлером, я делаю правильный выбор карьеры. Они знали, как преуспел в этом бизненсе Верн Ганье, но сомневались, что и я достигну такого же успеха. Лесли, напротив, поддержала меня. Перед моим первым матчем она сшила мне синюю сатиновую куртку с лентами на рукавах, в которой я вышел на ринг. Я очень гордился ей. Мой дебют состоялся десятого декабря 1972-ого года в Райс Лейк, штат Висконсин. Моим противником был Джордж «Железный Крюк» Гадаски. За минуту до того, как я вышел на ринг, Верн проинструктировал меня:
— “Иди туда и делай все, что Джордж скажет. Сделайте ничью.”
Джордж, кроме того, что был рестлером, также собирал и разбирал ринг. Я часто помогал ему в этом. Он боролся «по-любому», то есть играл роль и хорошего и плохого парня, смотря по обстоятельствам. Мы не обсуждали матч до самого матча. Взобравшись на ринг, Джордж тихо приказал мне:
— “Сбей меня с ног плечом.”
Я сбил его.
— “Брось меня.”
Я швырнул его на мат бади слемом.
— “Возьми бекдроп.”
Я разбежался, оттолкнулся от канатов и Джордж перебросил меня через себя. Гонг прозвенел на десятой минуе матча. Я довольно сильно вымотался и искал место где бы можно было сесть и передохнуть, но в общем матч прошел хорошо. Я сдал свой первый экзамен. Грег Ганье был сыном промотера, так что естественно, Верн хотел сделать его звездой федерации. Свой первый год в рестлинге почти все свои матчи я провел против него. Мы стали близкими друзьями. В AWA выйти из роли и общаться с рестлером, который победил тебя на телевидении считалось оскорблением всей индустрии. Нам нельзя было ездить в одной машине. В баре или ресторане мы должны были сидеть за разными столиками. В отелях рестлеры иногда заглядывали друг другу в номер и выпивали там, но посторонних на такие посиделки не приглашали. В 1989-ом году WWF нарушило этот код, и, чтобы отвязаться от досаждающей ему спортивной комиссии Нью Джерси, признало, что рестлинг на самом деле является «спортивным развлечением». Я знаю людей, которые до сих пор не спят по ночам из-за этого. В какой-то степени я могу их понять. Даже сегодня меня беспокоит то, что перед шоу служащие арены, где мы выступаем, наблюдают за тем, как рестлеры готовятся к матчам.
На первый взгляд AWA была традиционной компанией, а Верн Ганье, как лицо компании, выглядел солидным, консервативным бизнесменом. Однако таким он был только для «посторонних». Среди своих Верн отрывался вовсю, когда рестлеры AWA зависали на какой-нибудь вечеринке, пробиваться к выходу приходилось с боем. Он и Билли Робинсон просто хватали кого-то и начинали бороться с ним прямо на полу. После нескольких таких поединков я стал уходить с вечеринок прежде чем Верн надерется и начнет швырять меня по всей комнате. Еще одним любителем вечеринок был Гигант Андре. Однажды, после шоу в Шарлотт, штат Северная Каролина, я своими глазами видел, как он выпил сто шесть бутылок пива. Френк Валуа, его переводчик, выпил пятьдесят четыре. В другой раз, в одном прибрежном баре, Черный Джек Маллиган и Дик Мердок устроили дружеский поединок, Андре схватил их обоих, вошел в воду и стал топить их. Минут через пять все трое вернулись в бар и продолжали пить, как ни в чем не бывало. Я был шофером при Андре, когда он приезжал выступать в AWA. Его объявляли как монстра весом в 240 килограмм и ростом в два с лишним метра, и он действительно выглядел монстром. Ларри «Топор» Хенниг как-то сказал мне, что у Андре всего по два — два сердца, два желудка, два ряда зубов. Каждый раз, когда я вез его куда-то, я пытался заглянуть ему в рот, чтобы проверить, правда ли это. Полгода спустя после того, как я начал выступать, группа рестлеров AWA должна была лететь выступать в Японию. В последний момент выяснилось, что кто-то отменил свое участие в туре, и Верн спросил меня:
— “Хочешь поехать в Японию с Дасти Роудсом и Диком Мердоком?”
— “Господи, с Дасти Роудсом и Диком Мердоком я поеду куда угодно!” — ответил я, обрадовавшись.

Большая ошибка. Когда мы спустились с самолета они заставили меня нести их багаж. В поезде они орали песни во всю глотку. Каждую ночь мы устраивали пьянки. Они сломали дверь моего гостиничного номера, залили всю комнату пеной из огнетушителя и выбросили всю мою одежду из окна десятого этажа. В то время так тебя проверяли на профпригодность — изводили такими вот приколами, чтобы посмотреть, вытерпишь ли ты или сломаешься. По сравнению с некоторыми другими новичками я еще легко отделался. 26-ого июня 1973-его года в городе Одате, Япония, я провел свой первый бой в клетке против Штурмовика Кимуры. До этого мне никогда не пускали кровь. Мердок и Роудс дали рефери лезвие, и во время матча он порезал мне лоб от одного конца до другого. После матча я вернулся в раздевалку и попросил кого-то сфотографировать меня. Дасти и Дик стали смеятся — новичок уже воображает себя звездой. Пока я собирал вещи, оказалось, что они уже уехали и оставили меня одного в незнакомом городе. По окончании тура Лесли и я договорились встретиться на Гаваях, но ее самолет прилетел на несколько часов позже чем наш. Роудс, Мердок и я пошли на пляж и я так напился, что заснул. А когда проснулся, Лесли около 4 часов ждала меня в аэропорту.

Кен Патера: — “Рик просто влюбился в Роудса и Мердока. Он всегда ходил за ними по пятам. Как и он, они были абсолютно безбашенными. У Роудса и Мердока тогда был гиммик ковбоев, в который они черезчур вжились. Однажды вечером они напились, поехали к своему другу в Луизиану, достали у него мула и привезли обратно в Миннеаполис. Мула поселили прямо в их роскошной новой квартире, там ему выделили свой угол с охапкой сеня, кормушкой и корытом с водой. В центре города был один паб, где собирались в основном байкеры. Однажды вечером Мердок и Роудс снова напились и въехали в бар на муле, паля из пистолетов в воздух. Тут же, конечно, началась драка и кто-то вызвал полицию. Верн Ганье чуть не уволил их из-за этого скандала. Лесли, которая тогда была беременна Меган, не нравилось, как Роудс и Мердок влияют на Рика. Я жил рядом с ними и слышал, как они спорили и ссорились. Лесли хотела, чтобы Рик оставил рестлинг. Я сказал ему: "Слушай ты. Я себе спину рвал, чтобы протащить тебя в рестлинг, и ты хорошо справляешься. Не вздумай бросать это сейчас.

Глава 3: Мистер Харизма:

Анджело «Кинг Конг» Моска однажды предсказал: «Рик, если ты дотянешь до тридцати лет, для тебя это будет больше, чем достаточно.» И я изо всех сил старался оправдать его слова. Рей Стивенс и Харли Рейс были великими рестлерами, чей стиль жизни никогда не мешал их каръерам. Стивенс, который начал выступать еще будучи подростком и известный как Блондинистая Бомба, был подлиной легендой. Рейс и я некоторое время «перебрасывали» друг другу титул чемпиона NWA в тяжёлом весе. Впервые я встретился с ними в Гренд Айленде, штат Небраска. Группа рестлеров должна была добраться в Денвер, штат Колорадо, а дорога, около 600-от километров, лежала через Скалистые горы. Рейс и Стивенс поспорили с Грегом Ганье и Джимом Бранзелом, что успеют приехать в отель раньше их. Рейс спросил меня: «Хочешь поехать с нами, пацан?». Конечно, я не мог упустить такой возможности. Сперва я наслаждался поездкой. Харли гнал машину на полной скорости, а Рей распевал во все горло: «Я дерусь, и с бабами гуляю, и диких быков обьезжаю, и если дам разок, тебе труба!» Но когда мы поднялись в горы начался сильный снегопад. Они достали бутылку «Южного Комфорта» и пустили ее по кругу. Каждый раз, когда подходила моя очередь, они включали свет в салоне и следили за мной в зеркало, чтобы убедиться, что я пью. Пока дорога шла в гору, скорость была более-менее нормальной, но когда начался спуск, Харли отыгрался — он выжимал где-то сто пятьдесят километров в час на занесенной снегом, петляющей дороге.

Харли Рейс: — “Я смотрю в зеркало заднего вида и замечаю, что Флер хлопает Стивенса по плечу и тычет пальцем в спидометр. Тот смотрит на меня и говорит: «Ты нас убъешь.» Я ему говорю: «Да ладно, лучше выпей еще. Мы выиграем это пари.» Cтивенс говорит: «Если не сбавишь скорость, я тебе в морду дам.» Я отвечаю: «Ты знаешь, это отличный способ попасть в аварию.» Тут Флер решает, что ему нужно проблеваться и высовывает голову в окно, а там такой снегопад, что его голова за минуту превращается в снежок. Мы втащили его обратно, и в конце концов приехали в отель почти на час раньше Ганье и Бранзела. Я знаю, что Рику поездка понравилась, потому что он сам рассказывал эту историю миллион раз.”

Ларри Хенниг любил подшучивать надо мной на ринге. Лари был настоящим мужиком, фанатов, которые спрашивали его, является ли рестлинг подставой, он ловил в болевые захваты и держал, пока те не теряли сознание. Его сын, Курт Хенниг, выступал в WWF под именем «Мистер Безупречный» и также стал одним из моих друзей. Во время матча Ларри наносил мне удар в полную силу и тихо говорил: «Не отыгрывай.» Я притворялся, что не почуствовал удара, а Ларри поворачивался к рефери и говорил: «Глянь на этого молокососа. Он думает, он слишком хорош, чтобы отыгрывать мои удары.» Затем он снова бил меня и прибавлял: «Отыгрывай». Я падал как убитый, а он жаловался рефери: «Да что с ним такое? Он переигрывает.» Я был в ужасе, так как думал, что делаю что-то не так, и постоянно спрашивал рефери: «Что он сказал, что он сказал?» Так продолжалось десять минут, пока матч не завершился. Однако вернувшись в раздевалку я понял, что «деды» видели во мне что-то, чео не было у остальных новичков. Хенниг как-то сказал мне: «Ты уже умеешь все, что нужно, чтобы быть рестлером. Осталось только научиться бороться.» Затем в AWA пришел Ваху и моя жизнь изменилась навсегда.

Когда Эд «Ваху» МакДэниел в 1964-ом году играл за Нью Йорк Джетс, комментатор объявлял: «Блок проведен... угадайте кем?», и весь стадиаон Шиа отвечал: «Ва-ху! Ва-ху!». Даже на спине его униформы вместо фамилии, как у остальных игроков, было вышито его прозвище. Ваху был наполовину из племени Чокто и наполовину из Чикасо и на ринг выходил в индейском головном уборе из перьев. Даже когда его не было поблизости, люди рассказывали истории о нем. Одной из моих любимых была история о том, как он, поспорив с Биллом Уоттсом на сто долларов, пробежал пятьдесят километров за шесть часов. Я полюбил Ваху с ходу, как до этого полюбил Дасти. Он любил рыбалку, охоту, вечеринки, и умел бороться. Он и «Бешеный Пес» Вашон были единственными рестлерами, которых я знаю, отказывавшимися от обезболивания при наложении швов. Он также был феноменальным атлетом и играл в гольф с людьми вроде Чарли Прайда и Мики Ментла. Я помню историю о том, как он однажды проиграл 5000 долларов ЛиТревино, профессиональному гольфисту мирового класса. Ваху просто хотел посмотреть, сможет ли он обыграть профи. Он был женат пять раз. Если жене не нравился его стиль жизни, Ваху советовал быть осторожнее на выходе, чтобы дверь не дала ей под зад. В Атланте на Стюарт авеню был паб под названием «У Ди Форда», где рестлеры собирались погудеть после шоу. Иногда туда забредали фанаты, ищущие неприятностей. Однажды вечером несколько таких поймали Томми Рича на стоянке за пабом и стали считать ему ребра. Ваху и Дик Слейтер увидели это, выхватили свои пистолеты и бросились на помощь Томми. Ваху, подбежав, хватил одного из нападающих по голове рукояткой. Пистолет выстрелил и пуля попала в ногу Слейтеру.
Ваху и я стали друзьями. Однажды он пригласил меня отправиться в Фарго, штат Северная Дакота, с ним и Редом Бастиеном, который был моим кумиром в детстве, и которого я зауважал еще сильнее, узнав лично. До Фарго мы должны были добираться на самолете, которым управлял рестлер по имени Ларс Андерсон.
— “Я не знал, что Ларс пилот” — заметил я, на что Ваху ответил:
— “Ну, он умеет водить самолет, но у него нет лицензии.”
Мы взлетели из Миннеаполиса и приземлились в Фарго, когда было еще светло. На обратном пути, ночью, началась снежная буря, а Ларс перед вылетом выкурил косяк. Если этого было недостаточно, чтобы дисориентировать его, он, Ваху, Ред и я всю дорогу глушили сидр «Ферма Буна». Ларс пытался найти взлетно-посадочную полосу, но никак не мог. В конце концов мы приземлились на футбольном поле в нескольких километрах от аэропорта. Для меня Ваху всегда будет ассоциироваться с рождением моей первой дочери Меган. Он, Грег Ганье и я сидели в миннеаполисском баре «Левая Стража»; кто-то завел разговор о том, а не пойти ли нам на какую-то вечеринку. Я отказался и около половины второго отправился домой. В два у Лесли начались схватки. В то время не было мобильных телефонов; если бы я не пошел домой, то в момент рождения моей дочери я гудел бы с Ваху.
Я был готов сделать все, о чем попросит Ваху. Он настоял, чтобы я приобрел две пары первоклассных борцовских сапог, которые делал в Хьюстоне человек по имени Клиффорд Мосиас. Его сапоги носили многие мейн-ивентеры. Проблема была в том, что, хотя я и хотел выглядеть как мейн-ивентер, платили мне как обычному новичку. Я потратил около двухсот долларов за пару, в то время как мой недельный заработок составлял всего сто двадцать. Вместе с этим я никкогда не жалел о том, что следовал советам Ваху. Во время его пребывания в AWA он рассказал мне о лиге, расположеной в Шарлотт, штат Северная Каролина, куда он собирался отправиться, закончив свои выступления у Верна. Его друг Джордж Скотт был недавно назначен букером этой лиги и Ваху пообещал замолвить за меня слово. «Продолжай хорошо работать здесь,» наставлял он меня, « я позвоню тебе из Шарлотт.» Верный своему слову, Ваху действителбно позвонил мне через несколько недель. – “Они хотят забронировать тебе матч” — сказал он. – “Я думаю, тебе стоит приехать.” Верн понимал, что я должен продолжать учиться. В те времена рестлеры кочевали из одной территории в другую, набираясь опыта. Логично, что моим следующим шагом был Шарлотт. Прежде чем уехать я навестил Верна, чтобы поблагодарить его за все, что он для меня сделал.
— “Кстати,” — добавил я. – “Ты не мог бы одолжить мне четыреста баесов? Я на мели.”
— “Нет, не мог бы.” — ответил он. – “Ты должен научиться заботиться о себе сам.”
Я пожал Верну руку и пошел к выходу. У самой двери он окликнул меня и протянул мне лист бумаги. Это был контракт, согласно которому в течении следующих пяти лет Верн получал бы десять процентовот моих гонораров. Поверите ли, я не был оскорблен этим, ведь Верн был человеком, научившим меня всему, что я к тому времени знал о рестлинге. Я был готов подписать контракт на месте, но он остановил меня. – “Возьми его с собой, просмотри и отошли обратно” — попросил Верн. Прибыв в Шарлотт, я спросил местного промотера Джима Крокетта, приняты ли в рестлинге такие контракты.
— “У нас точно нет” — сказал он, читая контракт и выглядя слегка шокированым. – “Никто не имеет права просто так присвоить пять лет твоей жизни.” Крокетт посоветовал порвать контракт и отослать обрывки Верну, но я не мог так поступить. Он тратил на меня время и силы и безусловно заслуживал чего-то. В конце концов Верн позвонил узнать, подписал ли я контракт. Я объяснил, что считаю его условия неприемлемыми, но готов послать ему две тысячи пятьсот долларов в виде одноразовой выплаты. Это был еще один совет Джима — "заплати ему столько, сколько по твоему он заслуживает. Верн не обиделся. Мы остались друзьями, и позднее, будучи уже чемпионом мира NWA в тяжёлом весе, я иногда возвращался в AWA, чтобы провести пару матчей. В Шарлотт я появился с новым имиджем — перед моим отъездом им Миннеаполиса жена Билли Грема Банни покрасила мои волосы под блондина, как Суперзвезда, Дасти, Мердок и Рей Стивенс. Я достал себе пару ярких разноцветных трусов и начал носить ленту на голове, как Грем.

Уейн Колмен, также известный как Суперзвезда Билли Грем: — “Рику пришла пора обновить имидж, и мы ему помогли. Он содрал многие части своего нового прикида с меня, но не так явно, как Джесси Вентура. Но это нормально. Когда тебя копируют, это можно считать комплиментом.”

В аэропорту меня встретил Джонни Хейдеман, ветеран, который почти покинул ринг и большую часть времени работал в оффисе лиги. Он завез меня в отель Орвин Корт, где за ночь брали восемь долларов, я снял номер, после чего Джонни отвез меня в Колизей Шарлотт, зал, где проходило шоу. В тот вечер я боролся против еще одного ветерана, Эйба Джейкобса, и победил. Лесли и Меган все еще были в Миннеаполисе. Имея всего двести долларов за душой я не мог позволить себе взять их с собой. Мои родители были не в восторге от моего переезда. Однако я знал, что делаю правильный выбор. Рестлинг в Шарлотт зародился в 1935-ом году и был детищем Джима Кроккетта старшего или «Большого Джима», бизнесмена и продюсера, владевшего несколькими ресторанами и стадионом «Парк Крокетта». Как и большинство лиг в то время, шарлоттская федерация была частью огромного Национального Альянса Рестлинга (NWA). Каждый год главы филиалов NWA проводили конференцию и решали судьбу титула чемпиона мира по версии NWA. Рестлер, владеющий этим титулом ездил по всей стране, защищая его на шоу филиалов. Территория семьи Крокеттов, также известная как Среднеатлантический Чемпионат Рестлинга (Mid-Atlantic Championship Wrestling) базировалась в Шарлотт, но шоу проводились в обоих Каролинах и в Вирджинии. Даже когда чемпион мира по версии NWA защищал свой титул в других лигах, зрители заполняли залы в Гринсборо, Спартанбурге, Роаноке и других городах, где проходили бои за местные титулы — местной версии чемпиона Соединенных Штатов и Среднеатлантического чемпиона. В AWA я мог расчитывать на выходной посреди недели, но здесь приходилось выступать каждый вечер и два раза по воскресеньям. Когда я прибыл, в семье Крокеттов шла борьба за власть. Сын Большого Джима, Джим Крокетт-младший, был тихим парнем, не планировавшим заниматься рестлингом. Когда Крокетт-старший умер в 1973-ем годк, его жена Элизабет решила, что теперь главным будет их зять Джон Рингли. Вскоре случился скандал — Рингли уличили в измене жене — и дети Крокетта Джим-младший, Девид, Джеки и жена Джона Франсис отстранили его от управления лигой. Джиму-младшему тогда было только 24, но все решили, что он будет лучшей заменой Рингли, кроме самого Рингли, не желавшего покидать пост.

Девид Крокетт: — “Джимми был довольно тихим и замкнутым. Джонни был хорошим бизнесменом и пользовался влиянием на многих рестлеров, Также следует учесть, что он начал работать на отца гораздо раньше, чем кто-либо из семьи. Но он завел роман с одной женщиной из Мемфиса и голова у него была занята не тем. Это был семейный бизнесс, а он своим поведением проявлял неуважение к нам. В то же время кто-то должен был заниматься ростером, бронировать залы для выступлений и вести дела с банком. Это мог быть Джонни или Джимми, но не Джонни И Джимми. Поэтому Джонни пришлось уйти. Джимми пришлось нелегко, так как остальные промотеры видели в нем лишь сына Большого Джима. Ему пришлось завоевывать их уважение.”

Большой Джим пользовался уважением руководства NWA, но и Джим-младший был настроен на то, чтобы тяжелым трудом завоевать расположение власть имущих. Он и я были из одного поколения, имели много общего и вскоре стали друзьями. Я приехал в Шарлотт, чтобы расти как рестлер, а Джимми в то же время медленно но верно превращался из новичка в бизнесе в успешного промотера и предпринимателя. Он прислушивался к своему букеру, Джорджу Скотту, который приглашал в лигу рестлеров, способных содейстовать ее развитию. Конечно, за это приходилось платить немалые деньги, но Джимми не стоял за ценой.

Девид Крокетт: — “Иметь Джорджа Скотта в качестве букера было необходимостью. Некоторые букеры со временем начинают считать, что стоят выше самого промоутера. Они, например, делают себя звездами лиги или нанимают и начинают делать звезд из своих друзей вне зависимости от того, талантливы ли те или нет. Джордж был совсем не таким. Он знал, как показать лучшие стороны рестлеров, и, что важнее всего, сам он уже не аыступал. Так что вместо того, что продвигать себя, он сосредоточился на продвижении и раскрутке других рестлеров.”

Эти двое — Ваху и Джордж Скотт — взяли надо мной шефство. Ваху обучал меня собственно приемам, а Джордж делился опытом, приобретенным за годы рестлинга и букинга. До того, как он прибыл в Шарлотт, этот филиал NWA был более известен командным рестлингом, и Джордж стал готовить звезд-одиночек. Я сменил отели — из Орвин Корт переехал в Колизеум Мотор Инн, где недельная рента была 36 долларов, и первым делом открыл счет в баре Валентино, платя за всю выпивку в конце каждой недели после зарплаты. В то время у меня не было машины, и руководсто попросило Джонни Валентина, чтобы он подвозил меня на шоу. Джонни был большой звездой и одним из рестлеров, с помощью которых Джордж Скотт планировал раскрутить дивизион одиночных рестлеров. Светловолосый, загорелый и подтянутый Валентин в течении двадцати лет выступал в мейн ивенте по всему миру, побеждая противников ударом локтя в голову. В Шарлотт этот прием назывался «вышибатель мозгов». Когда он работал в WWWF, на Винса МакМахона-старшего, тамошний комментатор Рей Морган описывал коронный удар Джонни как «атомная череподробилка». Валентин был суперзвездой — я читал о нем в журналах о рестлинге, еще будучи школьником — но у него были свои закидоны. В молодости Джордж Герберт Уокер Буш баллотировался на пост губернатора Техаса и был представлен зрителям на одном из шоу. Буш поднялся на ринг, и когда он повернулся спиной к Валентину, тот показал будущему президенту С.Ш.А. средний палец. В Шарлотт Джонни держался особняком, в основном читал или играл в шахматы. На меня, новичка, он вообще не обращал внимания. Он не соглашался подбирать меня где попало, поэтому мне приходилось ловить попутки, чтобы добраться до заранее условленного места. Во время нашей первой совместной поездки он включил запись итальянской оперы на полную громкость. За все время путешествия из Шарлотт в Гринвилл, Южная Каролина, он ни разу не взглянул на меня и не сказал ни слова. Когда кассета с оперой заканчивалась, он переворачивал ее на другую сторону и все начиналось сначала. То же самое было и по дороге обратно. Когда мы вернулись на то место, где он меня подобрал, было уже за полночь. Валентин высадил меня, не сказав ни слова, и уехал. Было уже слишком поздно для того, чтобы ловить попутки, и мне пришлост идти две мили через не благополучный район с борцовскими сапогами и халатом, перекинутыми через плечо. На ринге Валентин старался, чтобы все выглядело убедительно. Если его просили провести какой-то прием, включавший в себя разбег от канатов, он либо не соглашался, либо делал это с большой неохотой. Он считал, что это неправдоподобно, так как в реальной драке никто так не делает. Иногда он соглашался принять бади слем, но никогда — бросок через плечо. Джонни любил поймать противника в простой захват, напимер хаммерлок, подержать его в нем, выпустить, провести серию мощных ударов по руке и снова провести захват. Так могло продолжаться по десять, двадцать минут, но зрителям это нравилось. Они верили, что Валентин действительно ломает противнику руку. Когда кто-то наносил ему особенно сильный удар, Джонни падал вперед, лицом вниз. Со временем я перенял эту фишку, добавив к ней спотыкающуюся походку перед падением.
После нескольких совместных поездок Валентин перестал игнорировать меня. С ним всегда нужно было быть настороже, така как у Джонни была репутация приколиста с довольно сомнительными шутками. Джей «Аляскинец» Йорк был астматиком, и Валентин однажды налил бензина в его инголятор. Джей вернулся в раздевалку, запыхавшись после матча, взял ингалятор, попытался вдохнуть и его вырвало.
Поездки с Валентином были странными, но они и в подметки не шли путешествиям с Миссурийским Крушителем и Жестоким Бернардом. К тому времени я еще не совсем успел освоиться на Юге, но эти двое быстро ввели меня в курс дел. В машине арстоянно играла музыка кантри; всю дорогу они глушили пиво, закусывая чесноком и луком.
— “Эй, пацан, ты любишь кантри?” — спросил один из них, я кивнул.
— “Флер, ты откуда вообще?”
— “Из Миннеаполиса.”
— “Из Миннеаполиса? А как там в Миннеаполисе относятся к нигерам?”
— “Простите?” — я считал, что повидал уже многое, но эти двое меня шокировали.
— “Короче, я про что, здесь у нас мы вешаем гребаных нигеров на деревьях.”
Они были еще большими отморозками, когда с ними был их менеджер Хомер О'Делл, который всегда носил с собой два пистолета. Однажды после шоу в Ричмонде, штат Вирджиния, группа фанатов напала на Профессора Бориса Маленко (чей сын Дин Маленко позднее был членом Четырех Всадников) и «Большого О» Боба Ортона старшего, деда нынешней звезды WWE Ренди Ортона. Один из нападавших пырнул Маленко ножом, сделав порез от шеи до живота, а другой ударил Ортона по голове бейсбольной битой. О'Делл ворвался в толпу, паля в воздух из своих пистолетов и нападавшие разбежались. Если бы не он, Ортон и Маленко были бы убиты. В машине Бернард и Крушитель разогревались, разговаривая о «черно###ых», «черномазых» и «обезъянах» и о том, что бы они хотели сделать с ними. Однажды мы проезжали по мосту, на котором рыбачила компания черных ребят. Бернард и Крушитель остановились, вылезли из машины и сбросили одного из них в воду. Тот парень не пострадал, но после этого случая я стал скучать по оперной музыке Валентина.

Моя первая шарлоттская зарплата составила тысячу долларов — тогда для меня целое состояние. Я обратился к Джимми с просьбой одолжить мне еще немного денег, чтобы я смог перевезти свою жену и дочь из Миннеаполиса в Шарлотт. Джимми дал мне три тысячи и позднее подкинул еще денег когда оказалось, что этой суммы не хватает. После того, как переезд был окончен, я взял оставшиеся деньги и купил свою первый «кадиллак», правда поддержаный. Таким образом я вел свои финансовые дела следующие пятнадцать лет — заработав три тысячи, я тратил четыре; заработав пять, я тратил десять. Люди считали, что Рик Флер швыряется направо и налево, и это была правда. Просто в реальной жизни в моем бумажнике не всегда оставалось столько же. В Шарлотт я изменил написание моего имени с Rick на более броское Ric. Во время интервью я сообщал зрителям что «Элки Соммерс любит играть с моими волосами, мое тело похоже на скульптуру работы Микельанжело, и Ракель Уелш отдала бы правую руку чтобы намазать меня кремом от загара». Джордж Скотт решил сделать меня напарником Рипа Хока, стареющего рестлера, который хорошо одевался и умел работать с микрофоном. Он и «Ширококостный» Швед Хенсон были напарниками, но теперь враждовали. Протеже шведа был молодой афроамериканец Тигр Конвей младший. Я должен был противопоставить свою заносчивость популярности Тигра. – “Ты смотришь на Мистера Харизму Рика Флера,” — заявил я во время телевизионным шоу перед боем с Конвеем. – “Я отправлю тебя плакаться к своей мамочке избитого и окровавленного.” Джордж полагал, что Рип сможет помочь мне, делясь опытом, а сам благодаря мне останется «при делах» и зрители не потеряют к нему интерес. Рип был интеллигентным человеком, мог многим помочь такому новичку как я, но в плане гулянок и рядом не стоял с Ваху или Реем Стивенсом. 4-ого июля 1974-ого года я выиграл свой первый титул, Средне-Атлантический чемпионат в парных боях. Рип и я победили Пола Джонса и Боба Браггерса, того самого, с кем я тренировался у Грега Ганье. До того момента, когда фанаты начнут называть меня «Дитя природы» оставалось еще два года, но этот персонаж уже начинал обретать форму. Однажды по дороге на запись промо я услышал по радио песню Джерри Ли Льюиса «Большие огненные шары» и обратил внимание на его выкрик «Ууу!» в середине песни. Через некоторое время я решил ввести это «Уууу!» в свои промо. «Куда бы я ни пошел, люди кричат „Уууу! Вон идет большой босс,“, объявлял я, не зная, что через пятнадцать лет Рей Трейлор использует это имя в WWF.

Из-за своего миннесотского происхождения я много матчей проводил в команде с „Командой Миннесотских Разрушителей“, Джином и Оле Андерсонами. Они не были родственниками — настоящее имя Оле было Алан Роговски — но они оба действительно были из Минесотты, и по сюжету я был заявлен как их двоюродный брат. Оле был капитаном команды. Он был хорошим рестлером — умел бороться и хорошо влпадел микрофоном. Затем к команде присоединился Арн. Он был лучше Оле и в плане борьбы, и в плане работы с микрофоном. Когда от Андерсонов требовалось показать кого-то в хорошем свете, они делали это лучше, чем кто бы то ни было. Во время некоторых туров они каждый вечер отрабатывали часовые матчи, каждую минуту держа зрителей в напряжении.Они изолировали одного из противников в своем углу ринга, быстро и часто передавая друг другу право боя и „работая“ над ним, не давая вернуться на свою сторону ринга. Уставший рестлер все же ускользал от них, делал несколько шагов и зрители вскакивали, ожидая, что сейчас он передаст право боя своему напарнику, но тут Андерсоны хватали его и утаскивали обратно. Они играли на эмоциях зала, что теперь встречается очень редко. Примерно в это же время я впервые получил „красный знак доблести“, то есть рассек себе лоб лезвием во время матча, чтобы симитировать кровотечение от удара. Когда, прибыв в зал, вы проходились по списку матчей, „птичка“ возле вашего имени означала, что сегодня ваша очередь пустить кровь. Иногда я, как и Дасти, резал себя даже тогда, когда не был обязан, но думал, что кровь придаст матчу больше напяжения. Например, я всегда пускал кровь, когда меня били стулом. в те дни стулья не использовали так широко, как сейчас, поэтому такой удар имел большое значение. Но несмотря на частые порезы, мой лоб не был так искалечен, как у Дасти или Карлоса Колона. После многих лет пускания крови я отделался всего лишь двумя шрамами.
На территории AWA были городо с враждебно настроеными зрителями. Например, такие постоянно набивались в чикагский Амфитеатр. Фаны в Милуоки не давали спуску хилам, но там по крайней мере была охрана. В большинстве каролинских залов полицейских не было вообще. И южные фаны отличались от шведов и датчан, посещавших шоу Верна в Миннеаполисе, в нас бросали перочинные ножи и монетки из самодельных пращей и рогаток. Во время одного боя в Ашевиле какой-то парень с мешком подбежал к рингу и бросил внутрь живую гремучую змею. Если мы выступали полную неделю, то в последние четыре дня должны были быть готовы к тому, что зрители будут пытаться залезть на ринг. Некоторые рестлеры даже поощряли это, вызывая любого из зала побороться, и нарочно травмировали тех, кто принимал вызов. Во время одного такого назапланированного боя в Колумбусе, Джорджия, фанат весом под сто пятьдесят кило напал на Тима „Мистера Рестлинг“ Вудса и стянул с него маску. Вудс отнял у противника маску, повалил его и принялся мучить болевыми захватами. Оседлав фана, он применил крестовый захват лица. Тот в ответ откусил Вудсу кусок пальца. Больше в Колумбусе открытых вызовов никто не рисковал устраивать. В Бостоне во время шоу WWWF какой-то фан напал на Джека Маллигана с ножом прямо во время его боя с Педро Моралесом и рассек ему ногу до кости. После боев рану зашили, но результате Маллиган получил инфекцию, которая может распостранится по всему организму и стать причиной пневмонии и болезней сердца, если ее не лечить. Посреди ночи он постучал в дверь Сумашедшего Люка Грэма, обливаясь потом. Люк взглянул на ногу Черного Джека, увидел, что она покраснела и распухла, и погнал с ним обратно в больницу. Врачам пришлось разрезать швы, открыть рану и дезинфицировать ее.

Идея назвать меня „Дитя природы“ принадлежала Джорджу Скотту. Первым „Дитя“ был Бадди Роджерс, бывший чемпион NWA в тяжёлом весе, позднее ставший первым обладателем титула чемпиона WWWF в тяжёлом весе. У Роджерса были светлые волосы, мягкая походка и элегантный, утонченный стиль. Он всегда был одет с иголочки и выглядел на миллион долларов. Джордж Скотт, его друг и поклонник, считал, что я смогу отыграть персонаж, похожий на персонаж Бадди. Роджерс иногда пританцовывал на ринге, и я стал подражать ему. То есть я не просто содрал его пританцовывающую походку — никто не мог делать это точно так же, как он, также как никто не может копировать походку Винса МакМахона. Я изобрел „походку Флера“. Как и Роджерс, я использовал захват-четверку в качестве финишера. Услышав, что Бадди курил сигары, я прошел через свой „сигарный период“, который закончился тем, что я прожег дыры во всех своих костюмах. 8-ого февраля 1975-ого года я выиграл мой первый одиночный титул, Среднеатлантический телевизионный чемпионат, победив Пола Джонса. После этого я начал утверждать, что нахожусь на Земле с одной целью — стать чемпионом мира. Перед тем, как на территорию приехал чемпион мира по версии NWA Джек Бриско, я дал интервью, в котором рассказывал о своем визите к гадалке. „Она посмотрела на мою ладонь и сказала – “Ты победишь Пола Джонса, ты победишь Ваху МакДениэла, ты победишь Джека Бриско — уууу! — и ты станешь чемпионом мира.” Она сказала, есть только одно Дитя природы, и это ты. Ты величайший рестлер в мире.“ Я никогда не планировал свои интервью до прибытия в студию. В них я заявлял, что я более знаменит, чем Элвис Пресли, что было страшным оскорблением для южан, и что люди „улетают“ от одного упоминания моего имени.
Ковбой Ланг был рестлером-лилипутом. Обычно он ходил по раздевалке в одной лишь ковбойской шляпе и сапогах, с инструментом, свешивающимся ниже колен. Он был хорошим парнем и любил отрываться на вечеринках после шоу. И каждый раз он расчитывал, что я найду ему девушку на вечер. „Знаешь, Ковбой“, пытялся объяснить ему я,» Найти кого-то, кто переспит с тобой, очень трудно. Не всем девушкам нравятся лилипуты." Но у меня в Шарлотт была приятельница, которая, если нужно, всегда могла найти ему пару на вечер. Мы звали ее Сержант из-за того, что она служила в национальной гвардии, и она устраивала лучшие вечеринки в городе. Обычно на одной из таких вечеринок я спрашивал одну из девушке: «Эй, что ты думаешь о моем друге Ковбое Ланге? Вон он стоит».
— «О, нет,», отвечала она «Я не стану трахаться с лилипутом. Я к нему даже близко не подойду.»
— «Ладно,» говорил я — «Но ты не знаешь, от чего отказываешься.»
В конце концов мне удавалось уговороить её познакомиться с Лангом, тот отводил девушку в угол и показывал ей свое хозяйство. Кончалось это тем, что они уходили из бара вдвоем. Оглядываясь назад я не могу понять как Лесли продержалась так долго в роли моей жены. Я не был хорошим супругом. Мы жили хорошо, но я был очень необязательным, я не мог долго оставаться дома. Не потому, что мне было плохо с Лесли, я просто не мог упустить очередную вечеринку. Кроме того, в то время даже самый преданый семье человек нашей професии не мог быть хорошим семьянином. По праздникам на Юге, рестлинг обязательно входил в программу развлечений. Мы выступали дважды на Рождество, дважды на День благодарения и дважды на Пасху. Приходилось работать, даже если вы были травмированы или ваша жена или ребенок были больны. Неявка грозила невыплатой зарплаты, или еще хуже, увольнением.

Глава 4: Человек, который спас рестлинг:

Майк Фаркас был военным, который воевал во Вьетнаме, а теперь искал подработку. Мы разговорились в одном из баров, и он сказал мне, что в армии водил легкие самолеты. В то время рестлерам на нашей территории приходилось ежедневно и по многу часов проводить в дороге — например, до Ричмонда было триста миль, а до Норфолка еще больше. Фаркас предложил вместо долгих автомобильных поездок доставлять нас в нужные нам места на самолете. Первым, с кем я поговорил об этом, был Джонни Валентайн. Ему идея понравилась: гораздо лучше добраться до места на самолете за сорок пять минут, чем пять часов трястись в машине, и если бы нам удалось набрать пять-шесть человек, то это обошлось бы нам по сотне долларов на каждого. Никому не пришло в голову проверить пилотскую лицензию Майка, и через несколько дней он был нанят пилотом для Среднеатлантического Чемпионата Рестлинга. Днем 4-ого октября 1975-ого года группа из пяти человек, включая меня, поднялась на борт бело-желтой «Сессны 310», легкого двухмоторного самолета, чтобы лететь из Шарлотт в Уилмингтон, штат Северная Каролина, где должно было проходить шоу. Самолет был маленьким, поэтому самый уважаемый парень, Валентайн, получил самое большое и удобное сидение рядом с пилотом. Дальше сидели Тим Вудс и я, а сзади расположились Девид Крокетт и Боб Браггерс. Браггерс подменял Ваху, который по какой-то причине не смог принять участие в боях. Перевес составлял около полутонны и Фаркас, не сказав нам, вылил часть горючего из одного из баков, чтобы облегчить самолет.

Девид Крокетт: — Я как раз подходил к самолету, когда увидел пилота, возящегося с топливным баком. Я сказал ему: «Убедись, что у нас достаточно горючего». Я просто шутил. Раньше я никогда не летал с этим парнем. Вообще я оказался на самолете случайно. На шоу должен был лететь мой брат Джимми, но он слег с гриппом и мне пришлось его заменить. Полет проходил нормально пока где-то посередине пути, над Ламбертоном, не заглох левый двигатель. Мы забеспокоились, особенно когда самолет стал терять высоту. Но Фаркас сказал, что «Сессна» может лететь и на одном двигателе.

Валентайн ткнул пальцем в один из счетчиков на приборной доске и стал смеяться: «Хе-хе-хе, у нас кончился керосин». Левый двигател работал вхолостую, но мы все думали, что на самолете есть запасные баки с горючим. Фаркас кричал в микрофон, вызывая контрольную вышку аэродрома, но в салоне стоял такой шум, что я не мог расслышать слов. Когда мы пролетали над рекой Кейп Фир, отказал правый двигатель. затем раздался взрыв.

Девид Крокетт: — Мы приближались к аэропорту Нового Ганновера, но самолет летел слишком низко, мы чуть не врезались в водонапорную башню. Пилот пытался вытянуть его вверх, но самолету не хватало мощности. Лети мы чуть выше, то смогли бы приземлиться на взлетно-посадочной полосе аэропорта.

Фаркас запаниковал и Валентайн попытался привести его в себя единственным известным ему способом, сьездив по морде. Это не помогло. Самолет вертелся и переворачивался в воздухе. Тим Вудс позднее рассказывал, что он очень боялся за свои ноги, так как не нем не было туфель. Остин Айдол, еще один рестлер, как-то рассказал Вудсу, что был в авиакатастрофе и не при падении содрал себе стопы до кости. Тим увидел, что не успеет обуться, поэтому он схватил чемодан пилота и сунул ноги туда.

Девид Крокетт: — В салоне стало тихо. Я нагнулся вперед и обхватил руками колени, чтобы зажитить грудную клетку от удара при столкновении с землей. Краем глаза я видел красную лампочку, мигавшую на панели управления и слышал писк аварийного сигнала. Затем самолет врезался в землю.

Самолет задел верхушки нескольких деревьев, ударился крылом о столб — крыло отлетело — и носом врезался в железнодорожные пути. Если бы мы смогли преодолеть эту полосу деревьев, то приземлились бы на взлетном поле. На земле пилоту удалось немного замедлить скольжение, но скорость при столкновинии все равно составляла около двухсот километров в час. Сидения вырвало из гнезд и мы полетели друг на друга. Девид пробил спинку сидения головой и этим же ударом чуть не сломал ребра Тиму Вудсу. Сам он получил сотрясение мозга. Тим помнил что произошло, потому что он был единственным, кто не потерял сознание. Очнувшись, я обнаружил что меня несут к машине скорой помощи. Я слышал, как один из медиков кричит: «Быстрее, мы можем потерять его!» Я думал, что речь идет обо мне, но он говорил о Браггерсе, который, как и Валентайн, находился в состоянии шока. Я снова потерял сознание и пришел в себя уже на столе в рентгеновском кабинете. «Ты в порядке, парень?» спрашивал меня чей-то голос. Это был Ваху. Не так давно я отнял у него титул Средне-Атлантического чемпиона и тем вечером у нас должен был быть матч-реванш. Когда он явился в больницу, санитары пытались задержать его, так как видели нашу вражду по телевидению и решили, что Ваху пришел, чтобы добить меня. Слава Богу, что Ваху отправился в Вилмингтон на автомобиле. Что бы произошло, если бы обнаружилось что мы, злейшие враги, путешествуем в одном самолете? Это бы уничтожило территорию. Кроме того, Тим Вудс считался «хорошим парнем», и теперь его вытащили из самолета вместе со злодеями Флером и Валентайном. Тем более Валентайн должен был защищать свой титул чемпиона С.Ш.А. от Вудса в Вилмингтоне. Перед началом шоу конферансье объявил, что Флер и Валентайн пострадали в авиокатастрофе несколькими часами ранее. Кроме того, сказал он, автомобиль Тима Вудса сломался по дороге, и его также не будет на шоу. По прибытии в больницу Тим назвался своим настоящим именем, Джордж Баррел Вудин и сказал, что он промотер, а не рестлер. Вначале его не узнали, так как на ринге он выступал в маске, однако вскоре поползли слухи, что Тим Вудс был в одном самолете с Валентайном и Флером. Если бы история попала в газеты или на телевидение, это был бы сильнейший удар по индустрии. Чтобы предотвратить скандал, Вудс выписался из больницы, с помощью двоих друзей добрался до аэропорта и вылетел в Шарлотт. Он стал появляться на шоу по всей территории, чтобы развеять слухи о своей травме. Затем, через две недели после крушения и все еще страдая от сильной боли, он вышел на ринг против «Суперзвезды» Билли Грема.Это был короткий матч, но в тот день Тим Вудс был больше, чем «Мистер Рестлинг». Он стал человеком, который спас Средне-Атлантический рестлинг. Майк Фаркас, двадцативосьмилетний пилот, умер, год пролежав в коме. Я дважды навещал его в больнице. Браггерс и Валентайн получили перелом позвоночника. Десять дней спустя Джимми Крокетт самолетом перевез их в Хьюстон для более квалифицированого лечения. Браггерсу в позвоночник вживили стальной шифт и выписали три недели спустя. Он мог бы вернуться к выступлениям, но, видимо, катастрофа отбила у него интерес к рестлингу. Он получил семьдесят тысяч долларов страховки, женился и открыл бар в Вест Пальм Бич. У Валентайна были те же повреждения что и у Браггерса, но прежде чем ему успели оказать помощь, нервные окончания в его позвоночнике погибли. В результате сорокасемилетний мейн-ивентер оказался парализован ниже пояса.

Я получил перелом позвоночника в трех местах, но операция не потребовалась. Просто нужно было подождать, чтобы организм сам восстановился. Мой вес упал со 115-ти до 80-ти килограмм. Когда я спрашивл врачей, смогу ли я выступать снова, они неизменно отвечали «время покажет». Некоторые из них, включая моего отца, считали, что я больше не смогу бороться на том же уровне, что до авиакатастрофы. Другие, настроенные более оптимистично, говорили, что на восстановление уйдет около двух лет. Но, черт возьми, мне было двадцать четыре года — я не мог столько ждать! Я любил рестлинг всем сердцем и был уверен, что смогу вернуться на ринг гораздо раньше. Джимми позаботился о том, чтобы кроме тридцати пяти тысяч страховки, я получал какую-то сумму. В тот день, когда я смог встать с кровати, я отправился в оффис лиги, с трудом передвигаясь в гипсовом панцире. Я ожидал восхищенных взглядов и поздравлений. Вместо этого Джордж Скотт наорал на меня.
— “Сними эту гребаную штуку!” — закричал он, едва увидев меня.
— “Что?”
— “Этот гребаный гипс. Господи, ты что, не знаешь, что он мешает выздоровлению?”
— “Правда?”
— “Нет, твою мать, «Известия»! Пока ты таскаешь эту штуку на себе, твои остальные мышцы атрофируются. Ты и так теперь пропустишь лишних полгода из-за этого гипса!"
Оказалось, что Джордж был прав — когда носишь гипс на корпусе, остальные мышцы могут ослабеть. Поэтому я стал носить его только дома, подальше от чужих глаз. И я больше не показывался в оффисе, пока полностью не выздоровел. Кроме того, благодаря Джорджу Скотту я усвоил еще один важный урок — тот, кто ищет сочуствия, может найти его в словаре. Между словами «сифилис» и «сральник». Сидя дома, я проводил много времени с Меган, которая только училась ходить. Я составлял ей в этом компанию. Наконец в начале 1976-ого года я вошел в студию WRAL в дорогом костюме и темных очках, и зрители приветствовали меня вместо того, чтобы освистывать. Конферансье Эд Каперал подал мне большую стопку писем и открыток с пожеланиями выздоровления, я пренебрежительно просмотрел их и сказал, что оставлю лишь письма от Джои Хизертон и Ракель Уэлш, а остальные бросил на мат. Все тут же стало на свои места. Возмущенные зрители принялись кричать и освистывать меня. Теперь они были бы рады, если бы я погиб в авиакатастрофе.

Глава 5: Как такой придурок, как ты, вписывается в мои планы?:

В лигу пришел Грег Валентайн, чтобы заменить своего отца. Грег походил на Джонни и внешне, и стилем борьбы. Он был известен как «Молоток» из-за одного из-своих коронных ударов — наклонив противника на канаты, Грег бил его предплечьем в грудь с такой силой, что кругом разлетались брызги пота. Еси кто-то из зрителей сомневался, насколько реальным был рестлинг, я хотел бы посмотреть, как он берет такой удар. Противники Грега верили, что его рестлинг был реальным, это уж точно. Среди других рестлеров Грег получил прозвище «Черепаха», потому что он никогда никуда не спешил, даже если опаздывал на шоу. Став моим новым напарником он оставил интервью мне, сам оставаясь в тени. Мы были хорошей командой. Грега приняли как своего не из-за заслуг его отца, а из-за его собственных. В 1976-ом и 1977-ом году мы с ним дважды становились чемпионами в парных боях по версии NWA, обмениваясь титулами с моими «кузенами» из Миннесотской Команды Разрушителей. Оба мы выходили на ринг в длинных, роскошно расшитых халатах, которые нам сшила жена Мистера Рестлинг 2 Джонни Уолкера — Оливия. Джордж Скотт познакомил меня с ней, пока я приходил в себя после авиакатастрофы. Кроме одежды для рестлеров Оливия также шила костюмы для таких звезд шоу-бизнеса как Шеро. Одним из моих любимых ее халатов был ярко-синий, обшитый блестками и с серебрянной надписью «Дитя природы» на спине. Всего Оливия сшила мне 22 халата, но несколько из них я пожертвовал в благотворительный фонд, часть была украдена фанами, а два меня попросили выставить на обозрение в Кафе Найтро, которое WCW открыл в Лас Вегасе, штат Невада. Когда кафе закрылось, халаты мне так и не вернули. Сегодня у меня осталось всего лишь семь. Два последних халата, котрорые Оливия сшила для меня, были не очень. Наверное, я был немного грубым, когда спросил ее в чем дело. «О, я себя неважно чуствовала» ответила она. На самом деле у Оливии Уолкер был рак, но она никому об этом не говорила и старалась продолжать жизнь, как ни в чем не бывало. Сегодня я вспоминаю, как, наверное, разочаровала ее моя реакция, и мне становится стыдно. Оливия сыграла огромную роль в создании персонажа Рика Флера. Она была лучшей.
Я все еще был обладателем Среднеатлантического титила, а Ваху — претендентом на него, и когда я поправился мы продолжили нашу серию матчей. Первый бой этой серии состоялся 31-ого января 1976-ого года в Колизее Гринсборо. Я вышел на ринг в одном из халатов, что сшила для меня Оливия. Ваху сорвал с меня халат, скомкал его и забросил в зрительный зал. Немного спустя, на одной из записей мы сняли сегмент, в котором я избил Ваху ножкой от стола. Я не заметил, что из ножки торчал гвоздь и поранил его так сильно, что Ваху потребовалось наложить сорок два шва. Зрители, наблюдвшие за этим избиением, и думать забыли о моей авиакатастрофе. К сожалению,я все еще переживал ее последствия. Я не мог заставить себя принять падение на спину, поэтому Джордж Скотт придумал для меня что-то вроде шоковой терапии — в течении двух недель я каждый день отрабатывал часовой матч против Тима Вудса, пока снова не стал принимать такие приемы как бек дроп. Однако падать прямо на спину я так и не приучался. Даже сегодня, приняв бек дроп, я приземляюсь немного на бок, а не на спину, как принято. В то же время в мой арсенал вошли еще несколько фишек, впоследствии ставших моими фирменными. Противник бросал меня в угол, я ударялся спиной, переворачивался и вылетал за канаты на кромку ринга; противник встречал меня чопом или клозлайном, сбивая на пол арены. Я забирался на стойку, чтобы прыгнуть на противника сверху, но тот хватал меня и сбрасывал на маты. Хлещущие удары ладонью — чопы, ставшие одним из моих коронных ударов, я перенял у Ваху и Терри Фанка. Ваху всегда боролся довольно жестко, часто в полную силу. Он не пытался нарочно травмировать противника, просто это был его стиль. Он также также часто прятал в бинтах, котрыми обматывал запястье, лезвие, на случай, если понадобится провести блейдинг. Лезвие имело привычку выпадать в самые неподходящие моменты. Однажды во время матча в Норфолке, штат Вирджиния он, держа меня за волосы, принялся танцевать индейский боевой танец. Пока Ваху танцевал, лезвие пропороло обмотку и пронзило мне веко.
— Господи, Ваху! — заорал я. — Стой! Остановись!
— Блин, — пробормотал он и подтащил меня ближе, отчего лезвие пошло еще глубже.
— Ваху, твою мать, ты меня порезал!
— Не ной, — сказал он. — У меня на хрене шрамов больше, чем у тебя на всем теле.
Ваху нравилось наносить мне чопы, звук шлепка, который разносился по всему залу поддерживал впечатление реальности боя. Еще больше ему нравилось, когда я отвечал ему тем же. Многие рестлеры не любят получать чопы, так как этот удар может быть довольно болезненым. Некоторые не любят принимать броски. В наших с Ваху матчах никаких ограничений не было. Я горд тем фактом, что по сей день, когда рестлер наносит своему противнику удер-чоп, зрители сопровождают это криками «Уууу!». Также в моем решении включить чопы в свой арсенал сыграл роль Терри Фанк. Как-то в Райли я наблюдал за его боем против Рола Джонса, в котором Фанк защишал свой титул чемпиона мира по версии NWA. Джонс схватил его за руку, а Терри в ответ стал наносить ему чопы в грудь. Вскоре я стал копировать эту фишку. Кроме того, я перенял у Терри привычку держаться за канаты во время нанесния чопов.
Каждый раз, когда Терри Фанк приезжал в город, я знал что к концу дня, мы поймаем себе приключений на свои задницы. Однажды он, Джимми Крокетт, Грег Валентайн и я возвращались в Шарлотт, после шоу в Райли. Все мы были немного поддаты. Я купил бутылку чистого спирта и незаметно подлдили большую часть в пиво Фанка. Тот окончательно окосел и стал пытаться зажигалкой поджечь волосы Валентайна, который был за рулем. Когда мы приехали, Терри сбросил с себя всю одежду кроме сапог, застегнул на себе чемпионский пояс, вылез из машины и, встав посреди улицы, стал регулировать движение. Затем его торкнуло завалить ко мне домой. Я предупредил его, чтобы был осторожным и не злил моего питбула. Терри немедленно решил пойти позлить его. Пес прыгнул на него, сбил с ног и укусил за нос. Лесли в это время была в гостях у подруги. Нянька, сидевшая с Мег, так испугалась, что спряталась в шкафу. Фанк был вне себя. Он сбегал в машину за своим ружьем и принялся орать, что застрелит собаку. Потом он бросил ружье, взял в зубы нож и стал на четвереньках гоняться за питбулом по всему двору. Я к тому времени отключился и лежал на полу в кухне. Через несколько минут вернулась Лесли со своей подругой. Увидев меня, она повернулась к ней и саркастически сказала: «Познакомься с моим мужем. А это чемпион мира Терри Фанк, вон он голым ползает по двору.» Лесли собрала одежду Терри и выбросила ее на улицу. На следующее утро я проснулся в номере отеля. До сих пор я не знаю, как туда попал.
Год после авиакатасторфы выдался удачным, в 1976-ом году я впервые заработал сто тысяч долларов. В своих иньервью я дразнил фанов и называлд себя «народным чемпионом», притворяясь что не слышу, как меня освистывают. Сейчас так себя называет Рок, но каждый раз при встрече он напоминает мне, что я был оригинальным «народным чемпионом».
Время от времени Джимми Крокетт обменивался рестлерами с другими лигами. Хотя Винс МакМахон старший основал WWWF из-за конфликта с другими членами NWA, в 1976-ом году они более-менее решили свои разногласия. Я дважды летал в Нью-Йорк и выступал на шоу WWWF в Медисон Сквер Гарден. Сами по себе матчи не были чем-то выдающимся — я победил джобберов Пита Санчеса и Френки Уильямса — но сам тот факт, что мне довелось бороться в Медиксон Сквере, месте, известном как Мекка профессионального рестлинга, с лихвой это окупал. Во второй раз я пригласил вместе с собой отца, и после шоу мы вместе с «Суперзвездой» Билли Грэмом отправились ужинать в «Маму Леоне», большой итальянский ресторан, расположеный на Манхеттене. Это уже была не Минесотта, и мой отец был очень впечатлен. Не знаю, одобрял ли он мой выбор карьеры, но он вынужден был признать, что я добился успеха как рестлер.
Я был в раздавелке Медисон Сквер Гардена в тот день когда Стен Хенесен сломал шею чемпиону WWWF Бруно Саммартино. В действительности Хенесен, тогда еще довольно не опытный, неправильно провел бросок, но лига объявила, что Саммартино получил травму от коронного приема Хенсена — клозлайна с разбегу, екоторый он называл «Лариатом». Их матч-реванш состоялся на стадионе Шеа в тот же день, когда в Токио Антонио Иноки встретился с Мухаммадом Али в матче «рестлер против боксера».
Бруно умел завести зал и его очень любили фаны по всему северо-востоку. Но должен признаться, увидев его в действии я не был впечатлен. Он обладал харизмой и за кулисами часто отстаивал интересы других рестлеров перед промотером, но он не был хорошим борцом. Саммартино мог поймать противника в медвежьи обьятия или взвалить его себе на плечо, но его арсенал приемов не шел ни в какое сравнение с техничными чемптонами NWA, такими как Харли Рейс, Дори Фанк младший и Джек Бриско. Все журналы о рестлинге выходили в Нью Йорке, и в их табелях о рангах Бруно Саммартино всегда стоял на первом месте. Однако увидев, как он борется, я подумал, как кто-то может оценивать его выше Харли? Боже, как этот парень вообще может быть чемпионом?
Я признаю, что Бруно был любим зрителями в Нью-Йорке, Бостоне, Питтсбурге, Филадельфии и других городах на территории WWWF, где многие жители были иммигрантами или потомками иммигрантов и гордились своими корнями. Поэтому им нравилось, что чемпион представлял одну из этнических групп. Но я считаю, что тот же Педро Моралес, бывший чемпионом WWWF с 1971-ого по 1973-ий год, был лучще, чем Саммартино. Именно поэтому он мог выступать и на других территриях. Когда Саммартино приехал выступать в Сент-Луис, у тамошних зрителей он не вызвал никакой реакции, потому что он был гораздо ниже тамошних стандартов.
В своих воспоминаниях фаны Бруно все еще считают его героем несмотря на то, что он поменял свое отношение к рестлингу после того как ушел из него и теперь проводит большую часть времени поливая грязью индустрию, которая принесла ему славу и богатство. Я сказал своей второй жене Бет, чтобы после моей смерти она не смела произнести ни одного плохого слова о рестлинге, потому что именно рестлинг позволил ей и мне путешествовать по всему миру и жить жизнью, о которой большинство людей только мечтает. Бруно следовало бы наслаждаться своим статусом легенды, как это делал покойный Фредди Блесси, часто приходивший в раздевалку после шоу, чтобы поделиться опытом с молодыми рестлерами. К сожалению, Саммартино не смог измениться со временем и принять тот факт, что рестлинг уже не тот, каким он был в 1965-ом году.
Многие из фанатов прошлого поколения продолжают называть Бруно великим, титул, которым пользуются слишком свободно. Когда я начинал свою карьеру, великими считались Харли Рейс, Джек Бриско, братья Фанк, Рей Стивенс, Дик Мердок, Ред Бастиан и Ник Боквинкель. На пике его карьеры великим был Верн Ганье. Великим был Лу Тез, бывший чемпионом мира NWA с 1948-ого по 1956-ой года, есои не считать короткого перерыва в восемь месяцев. Рикки Стимбоат был великим рестлером. Игрок, Эдди Гуерреро и Крис Бенуа — великие рестлеры. Остин и Арн — великие рестлеры. Шон Майклз — лучший рестлер в ростере WWE. Он был настолько лучше Брета Харта, что их нельзя даже сравнивать. Даже сегодня, несмотря на проблемы со спиной, Шон может сделать лучший матч на любом шоу. Гробовщик, которого я уважаю не только за его работу на ринге, но и за то, что он продолжает быть громким именем уже более десяти лет, также один из лучших. Курт Энгл — великий рестлер потому что может провести хороший матч с кем угодно, но он относительно неопытен. Курт Хенниг, Терри «Бам Бам» Горди и Барри Уиндам на пике своей карьеры были великим рестлерами, как и Энгл, но Хенниг не всегда серьезно относился к матчу, Горди пристрастился к наркотикам, а Уиндам со временем перестал поддерживать себя в форме. Эрл Хебнер и Томми Янг — великие рефери. Я бы не смог закончить многие из своих часовых матчей, если бы не Томми. Три года спустя после переезда в Шарлотту, я все еще постигал азы мастерства на ринге. Я старался постоянно поддерживать себя в хорошей физической форме, так как не хотел начать задыхаться посреди матча. Со дня своего дебюта и до 1986-ого года, когда я купил себе тренажер-дорожку, я ежедневно делал пятьсот приседаний.
Действительно хорошие рестлеры могут переговариваться друг с другом во время матча — «Как насчет этого?» или «Давай попробуем вот это». Если они делают все правильно, даже рефери не замечает, что они переговариваются. Сегодня мои фанаты утверждают, что я могу провести хороший матч даже со шваброй. Иногда мне кажется, что со шваброй было бы легче — швабра не может ничего запороть. Мне приходилось работать с людьми, у которых таланта было меньше чем у швабры — парнями, у которых были связи или «правильный» внешний вид, но которые были недостойны надеть борцовские бутсы.
Я старался бороться так, чтобы каждый мой матч считался классикой, и готов был для этого отыгрывать приемы противников как можно лучше. Если противник проводил какую-то из своих фишек, я отыгрывал так, как будто был смертельно ранен и собирался умерерть прямо на ринге. Я обнаружил, что при таком подходе противники платили мне тем же. Я считал, что важнее всего было дать зрителям почуствовать, что они являются частью шоу, а не просто сторонними наблюдателями. Сегодня это очень хорошо делают Стив Остин и Рок. В прошлом это были Ваху, Дасти, Халк Хоган и даже Бруно Саммартино.

Чарльз Робиносон (рефери): — В семидесятых я сидел на первом ряду на всех шоу, что проходили в Шарлотт. До появления Шарлоттских Шершней и Каролинских Пантер, гвоздем программы там был Рик Флер и профессиональный рестлинг. Я отличался от большинства фанов, так как болел за Флера; у меня сохранилось несколько рисунков Флера в натуральную величину, которые я приносил на шоу. Я рисовал его, а потом прклеивал к нарисованому халату кружева и стразы. Каждый раз это выливалось в драки с другими фанами, пытавшимися разорвать мои рисунки. Дошло до того что мой дед, офицер полиции, стал отправлять со мной на шоу одного из своих подчиненных, чтобы меня не побили.

Это не случилось в один день, но я заметил ,что некоторым зрителям нравилось, как я наезжал на кого-то в зале — например, указывал на какого-нибудь толстого фана и кричал «Заткнись, жиртрест!». К девяностым годам я делал это так часто, что начал срывать аплодисменты. Некоторые зрители приносили с собой плакаты с надписью «жиртрест».
Джимми Крокетт постояно искал новые таланты и нашел один такой в Атланте, на территории Джима Барнетта. Ричард Блад был хорошо сложеным парнем, примесь азиатской крови придавала которому экзотический вид. Он выступал под именем Рикки Стимбоат, коренной гавайец и сын ветерана Сема Стимбоата. У нас в это время боролся 190-килограммовый рестлер по имени Банда из Одного Человека, которым заинтересовался Баретт, и они с Джимми произвели обмен. Рикки Стимбоат и я сразу подружились. Как и я, Стимбоат тренировался у Верна Ганье, и я понимал ,что каждый, кто выжил в тренировочном лагере Ганье должен быть хорошим рестлером. 15-ого июня 1975-ого года мы эффектно представили его нашим зрителям — Рикки появился на шоу в Райли, которое записывали для показа на телвидении, и одержал чистую победу надо мной, отобрав у меня титул Среднеатлантического телвизионного чемпиона. Это неожиданная победа придала Стимбоату вес, но не повредила моему статусу. 9-ого июля в Ричмонде я выиграл свой первый титул чемпиона С.Ш.А., победив одного из кумиров моего детства Бобо Бразила (в случае проигрыша я должен был голым пробежаться по залу). Я попросил Джорджа Скотта дать Рикки и мне отработать серию мейн ивентных матчей. Многим рестлерам не нравилось то, что Стимбокт получает такое продвижение. Большинству звезд лиги было под сорок и в их глазах такой молодой парень как Рикки не заслужил право выступать в мейн ивенте. Но Джордж согласился на эту идею из-за уважения ко мне. Титул несколько раз сменил владельца, но пока нам не удавалось достаточно заинтересовать зрителей. Тогда мы решили попробовать нечто новое. 9-ого апреля 1978-ого года я появился на телевизионных записях и заявил, что хочу защитить свой титул чемпиона С.Ш.А. против Стимбоата прямо здесь, в студии. Тут появился и сам Стимбоат в халате и с гирляндой гавайских цветов на шее. Он казался удивленным моим вызовом. Я толкнул его и закричал: «Кажется, ты меня не расслышал. Залезай на ринг и дерись со мной прямо сейчас!». Я забрался на ринг первым, положил пояс на мат и поднял руки, вызывая Стимбоата. Как толко он стал перелезать между канатами, я атаковал, затащив его внутри, бросив на мат и стал возить по нему лицом. Затем я вытащил Рики с ринга и повозил лицом по бетонному полу. Когда рефери попытался вмешаться, я оттолкнул его. Схватив Стимбоата за волосы я подтащил его к одной из камер и сунул его лицо в обьектив.
— Вот ваш красавчик! — закричал я. — Я сделал из него урода!
Закончилось это тем, что я нокаутировал Рикки ударом пояса в лицо.

Ричард Блад а.к.а. Рикки Стимбоат: — Во время потасовки Рик усадил меня на пол, откинул мою голову, и приблизив лицо к моему, сказал «Рик, мне очень жаль, что приходится это делать.» Затем он изо всех сил засветил мне в глаз, чтобы образовался синяк.

После шоу мы усадили Рикки посреди раздевалки и принялись его пытать. Нужно было, чтобы следы сегодняшнего избиения были видны в течении следующих нескольких недель. Для этого Харли Рейс предлогал просто хорошо набить Стимбоату морду, но посоветовавшись с Ваху и со мной, он просто натер лицо Рики листом сложеной наждачной бумаги, полил раны йодом, а потом снова прошелся по ним наждаком.

Рикки Стимбоат: — Харли послал Девида Крокетта за бумагой, и тот вернулся со здоровым листом грубого наждака. Несколько человек держали меня за руки, и Харли сказал: «Парень, сейчас будет больно.» Он натер бумагой мое лицо вокруг глаза, полностью сорвав бровь. Когда кожа высохла, она казалась прозрачной. Даже после того как все зажило, мое лицо оставалось обесцвеченым шесть или восемь месяцев. Я помню, как заходил в магазин, а люди смотрели на мое лицо и говорили «Боже! Это было по-настоящему!».

Я купил себе почти новый лимузин «Линкольн континентал», и теперь меня и моих друзей на все шоу возил мой личный шофер. Его звали Терри Браун, и когда мы познакомились, он еще не окончил школу и работал на заправочной станции своих родителей в миле от моего дома. Уже не помню, сколько я ему платил, но из-за знакомства со мной он каждую ночь спал с фанатками. 1-ого ноября 1978-ого года Терри привез меня и двух девушек из модельного агенства в студию WRAL (одна из девушек по имени Бонни позднее стала женой Рики Стимбота). Ведя их под руку я вошел в будку для интервью и обьявил:
— “Все знают, что Рик Флер ведет жизнь, о которой обычные люди могут только мечтать. Спросите этих девочек. Кто мужчина номер один во всем мире? Ну-ка, скажите им.”
— «Дитя природы», — проворковали они, наклоняясь к микрофону.
Демонстрируя камере фотографию избитого Стимбоата, я продолжал:
— “Вы спрашиваете себя, как этот придурок вписывается в мои планы? Рикки Стимбоат сейчас сидит где-то в углу, трясётся от страха и сосет палец, а «Дитя природы» Рик Флер стоит здесь с двумя самыми красивыми девушками на планете.”
Стимбоат, наслушавшись достаточно, появился из раздевалки и направился к нам.
— “Посмотрите на придурка, девочки.” — ухмыльнулся я. Стимбоат дал мне оплеуху, затащил на ринг, схватив за галстук, и ударил головой о стойку. Я попытался ударить его, но он уклонился, ответныс ударов уронил меня на колени и сорвал с меня пиджак и рубашку. Потом Рикки провел падение коленом и сорвал с меня брюки, оставив лишь в трусах, носках и галстуке. После этой стычки фанаты наконец «включились» в наш сюжет и наши матчи начали собирать полные залы. Кроме того, Стимбоат наконец превратился из обещающего новичка в суперзвезду.

Рикки Стимбоат: — Джордж Скотт давал нам на матч двадцать или тридцать секунд, а мы вместо этого отрабатывали часовой матч. На пяттьдесят девятой минуте тайм кипер объявлял, что осталась одна минута. За пятнадцать секунд до конца мы завершали матч. Иногда побеждал Рик, иногда я. Для зрителей это не имело значения. После хорошего матча, который они видели, им было неважно, кто победит.

Девид Крокетт: — Этот сюжет очень помог компании. Наша аудитория в основном состояла из взрослых, от тридцати восьми до шестидесяти лет. Теперь на наши шоу стали ходить и тинейджеры.

У Стимбоата было все — харизма, талант и желание совершенствоваться. Единственное, о чем я иногда жалею, это то, что он никогда не был хилом. Рикки мог бы отлично сыграть роль злодея, но он хотел всегда быть героем. Но он — величайший герой, с которым мне приходилось бороться.

Глава 6: Я не настолько глуп:

После моей серии боев со Стимбоатом, Джимми Крокетт стал активно раскручивать меня, как звезду национального масштаба и планировал через несколько лет сделать меня чемпионом NWA в тяжёлом весе. Он стал рассылать наши записи на телестанции вне нашей традиционной территории – в штаты Каролайн и Вирджиния. Со временем влияние Шарлотты распостранилось на Западную Вирджинию, части Теннесси, и даже на такие удаленные города как Баффало, Нью-Йорк, и Торонто, штат Онтарио, Канада. В Торонто, в зале Мейпл Лиф Гарден под эгидой промотера Френка Танни часто проводились бои с участием рестлеров NWA, AWA, WWWF и местных звезд, таких как Анджело Моска и «Рыжий» Билли Лайенс. По пятницам я летал в Атланту, территорию Джима Барнетта, где выступал на шоу в старом Городском Аудиториуме, ночевал в отеле, а утром боролся на  телевизионных записях канала WTCG, который Тед Тёрнер затем превратил в кабельный канал «Суперстейшн». В результате фанаты, а также влиятельные члены совета NWA, имели возможность регулярно смотеть мои матчи. Но центром рестлинга в стране был Сент-Луис, штат Миссури. Этот город был столицей NWA и туда промотеры со всех Соединенных Штатов посылали своих рестлеров для повышения квалификации. Обычно на шоу в Сент-Луисе такие легендарные ветераны как Пет О'Коннор и Громила Дик выступали вместе с восходящими звездами вроди Девида Вон Эриха и Теда ДиБиаси. В 70-ых за выступление в главном матче на ринге Сент Луиса платили не меньше трех с половиной тысяч долларов. Это была высшая лига. Сент-Луисский промотер Сем Машник был в прошлом спортивным журналистом и президентом NWA, и старался представить рестлинг как серьезный спорт. Он не менял ринг с тех пор, как Эд «Душитель» Льюис победил на нем Джо Стечера в 1928-ом году. Ринг был большой и твердый как асфальт. Бывший чемпион NWA в тяжёлом весе Дори Фанк младший как-то дал мне совет: «Если ты хочешь, чтобы тебя приняли тамошние зрители, принимай побольше красивых падений, потому что остальные не хотят слишком часто падать на этом ринге. Таким образом Харли Рейс добился признания». И я принимал суплексы и броски, давал сбрасывать себя с канатов. Это было жестоко. При этом очень могие хотели выступать в Сент-Луисе, потому что Машник был одним из самых щедрых промотеров в бизнесе. Кроме него, хорошо своим рестлерам платили лишь Пол Бойш в Хьюстоне и Дон Оуен в Портленде, штат Орегон.
В 1978-ом году я впервые после своего забега в AWA отправился в турне по Японии. В одном командном матче мне даже посчастливилось удержать Шохея «Великана» Бабу, промотера Всеяпонского Про Рестлинга, которого фанаты боготвороили. Это подняло меня в глазах японской публики, но вернувшись домой, я решил, что больше я туда не поеду. Япония просто была слишком далеко. Винс еще не начал расширение WWF, поэтому Шарлотт был одним из «горячих» мест рестлинга. Почти на каждом шоу зрители могли видеть бои с участием Стимбоата, Грега Валентайна, Ваху, Рола Джонса, Маллигана. У нас часто гастролировали Дасти Роудс и Великан Андре. Платили нам хорошо. Зачем бы мне было возвращаться в Японию?  Затем, что я был должен. Когда такая звезда как Гигант Баба давал себя удержать, он расчитывал на то, что вы вернётесь.  Некоторым американцам нравилось выступать в Японии, потому что там их хорошо принимали и платили лучше чем в С.Ш.А. Громила Броди и Стен Хенсен зарабатывали там по пятнадцать тысяч долларов в неделю, выступая шестнадцать недель в году. Вернувшись в Америку они могли решать, отдыхать ли им или выступать дальше — в основном в WWWF, AWA или в Пуерто Рико. Они не хотели долго выступать на одной территории.
Броди и Хенесен были хорошими людьми и рестлерами. Броди был слишком свободолюбив, чтобы долгое время выступать в одном месте. Иногда промотер приглашал его, чтобы провести матч с одной из главных звезд территории. Если Броди не нравилось предложеное ему окончание матча, он разворачивался и уезжал. Поэтому он никогда не выступал в Шарлотт. Джимми Крокетт не потерпел бы такого поведения. Но Броди и я были друзьями и у нас никогда не возникало проблем. Я работал с ним в Новой Зеландии, Джорджии, Техасе и Флориде, и у нас всегда выходили хорошие матчи. Лучший из них, по моему мнению, прошел в сент-луисском зале Чекердом в 1983-ем году. Матч проходил по правилам «два удержания из трех», и Великан Баба был в зале вместе со сьемочной группой японского телевидения. Броди был легендой в Сент-Луисе. Он, Громила Дик и Рейс были самыми большими именами, с которыми мне пришлось работать в этом городе. Каждый из нас удержал другого, а третью часть матча мы свели к ничьей по истечению времени. В зале было девятнадцать тысяч зрителей и все они простояли на ногах целый час. Этот матч сделал меня звездой международного масштаба. В 1988-ом году Броди убили в раздевалке в Пуерто Рико. за несколько месяцев до этого он выступал там в командном матче вместе с отцом Рока — Рокки Джонсоном против Кендо Нагасаки и Мистера Пого. Пого и Нагасаки были местными командными чемпионами, но в Японии они считались среднячками и по статусу находились гораздо ниже Броди. Матч снимали японские журналисты, и Громила, не желая чтобы в японских журналах появились фотографии, на которых его избивают двое мидкардеров, перестал отыгрывать удары Нагаскаи и Пого и стал швырять их по всему рингу. Руководство было недовольно, но когда Броди вернулся в Пуерто Рико через пару месяцев, об этом случае никто не вспоминал. 14-ого июля он должен был встретиться на ринге с Денни Спиви на стадионе Хуана Лобриеля в городе Байамон. Я слышал, что Броди не понравилась предложеная ему концовка и он вместе с букером Хосе Гонзалесом, местным букером, также выступавшим под именем Захватчик 1, вышли в душевую, чтобы обсудить ее. Вскоре рестлеры в раздевалке услышали крик. Вбежав в душевую они увидели Броди, зажимавшего рану на животе. Он получил повреждения печени, легких и нескольких артерий и умер через несколько часов. Гонзалес заявил, что Броди напал на него, а он только защищался, и в конце конццов суд оправдал его. Многие считали, что при той степени коррупции, которой подвержена судебная система Пуерто-Рико это решение было неизбежным. Я не был там лично, так что судить не берусь.Однако я знаю одно — Броди был упрям,но и пуэрториканцы тоже. И он был на их территории.
В знак протеста против решения суда никто из больших звезд NWA — включая Дорожных Воинов, Терри Фанка, Харли и меня — больше никогда не выступали там. Мне было жаль руководителей пуэрториканской лиги, Карлоса Колона и Виктора Ховику, которые были моими друзьями. Для меня рестлинг всегда ассоциировался с безбашенной ездой. На территории Крокеттов мы постоянно гнали, чтобвы не опоздать на шоу и покрывали по двенадцать тысяч миль в год. На Рождество 1978-ого года я отработал два шоу — в Гринсборо и в Шарлотт, и получил два штрафа за превышение скорости. В конце концов, будучи остановленым полицией в очередной раз, я обнаружил себя в суде. Это было для меня в новинку. В Южной Каролине я обычно давал полицейскому двадцать долларов и ехал дальше. В Северной Каролине я платил адвокату, и он все улаживал. Но на этот раз судья покопался в бумагах и спросил:
— “Вы понимаете, что у вас восемьдесят два нарушения?”
— “Нет, сэр.” — ответил я.
— “У вас восемьдесят два нарушения при вождении за четыре года, большинство из них — превышение скорости. Я думаю, это значит месяц тюрьмы. Может быть это заставит вас сбросить обороты.”
Я был напуган до смерти. Приставы заковали меня в наручники прямо в зале суда и отвели в камеру, где я провел четыре часа, пока мой адвокат не внес залог. Мы опротестовали приговор в суде более высокой инстанции, где слушались дела убийц, грабителей и насильников. Новый судья подошел к моему делу по-другому. Он просмотрел записи и сказал: «С вас две с половиной тысячи долларов». Вместо срока в тюрьме я отделался штрафом. Это отрезвило меня, но ненадолго.

 Рубрика: Авторские рубрики 14 мая 2011, 18:05
 Тэги:



  • 101

    Очень здорово. Спасибо =)

  • Хитмен

    Клево...Да вот кстати,что Флер не любил Харта и Харт тоже считал Флера никаким...

  • Deadfayst

    Очень понравилось. надеюсь, что кто-нибудь займется переводом! очень интересно было бы почитать!

  • огромное спасибо,кто переводил)

  • О да, буду ОЧЕНЬ благодарен тому великому человеку, который это переведёт...

    Мне показалась интересной жизнь Рика Флера. Как он стал Богом рестлинга. Да и потом жизнь Чемпионата я пропустил, может так наверстаю. =)

  • Лёлик 3:12

    Спасиб прикли =)

  • Лёлик 3:12, если очень хочется, на Амазоне продается, около 9 баксов.

  • Денис

    Эу, харе тут самодеятельности в переводе!!! Чтобы стать человеком, ты должен победить человека! Или человека на слово мужик заменить, тут я уж точно сказать не могу, тонкости английского языка.

  • Лёлик 3:12

    >> и которого сегодня можно увидеть на SpikeTV.

    =))) Сток времени прошло с момента выхода книги, а ничё не изменилось =)))

  • Art

    Круто, оч круто. Понравилось, спс!)

  • МеЛКий

    Спасибо!почитал,интересно=))

  • billy

    Woooo... Rick держится бодричком )

  • Лёлик 3:12

    Безумно понравились эти шесть глав... Надо будет попробовать заняться переводом. Никто не знает где можно раздобыть её в оригинале?

  • moonboy

    Читал оригинал и мне она понравилась больше, чем книги Джерико, Мика Фоли и Брета Харта. В отличии от остальных, эта книга написана не как документальная биография, а как какая-то повесть. Деда Рик крут, мать-перемать!

  • Rомчик

    Читал давным-давно

  • Cash

    Книга была доступна где-то месяц назад.

    Как раз успел прочитать ее перед «сбоем в базе данных».

  • Сегодня, копаясь в архивах сайта наткнулся на заброшенный перевод книги Рика Флэра «Быть мужчиной». Последние год-полтора перевод не был открыто доступен на сайте. Перевод осуществлялся Евгением Лайдером много лет назад и в силу различных причин уже не будет закончен. Кусок достаточно объемный и интересный, делайте выводы сами: читать или не читать. Может это подтолкнет кого-нибудь к прочтению книги в оригинале или, вдруг!, кто-то захочет закончить перевод.

VSPlanet designed by Video Game Music In conjunction with VPS Hosting , Website Hosting and Shared Hosting.