[Бобби Хинан: Плохиш из мира Рестлинга] #6: Из менеджера в комментаторы

Как красивая девочка, которая не любит других красивых девочек, Гигант Андре не любил больших рестлеров. Помню, когда Мануте Бол (нигерийский баскетболист, который был выше Андре) приезжал в Capital Centre в Вашингтоне, Андре никогда не подходил поздороваться с ним, помня слова Винса МакМэна-старшего. Винс сказал Андре, чтобы его никогда не видели рядом с людьми выше его ростом. Андре должен был быть самым большим человеком на свете.

Джон Стадд хотел быть самым большим парнем в индустрии, но не мог из-за Андре.

Работая со Стаддом, Андре раскидывал его по рингу. Стадд не мог принимать бампы из-за своих размеров. Он выходил с Андре на ринг, где Андре стирал его в порошок, иногда вырывая клочья волос и расшатывая ему зубы. Андре хотел, чтобы Стадд тоже бил его, а Джон просто не хотел злить Гиганта.

В телеэфире Стадд заявлял, что он настоящий гигант, и, думаю, Андре верил некоторым его интервью.

Я не знал, что WWF собрались сделать Андре хилом в 1987 году. Он подошел ко мне однажды и сказал: «Мы хорошо повеселимся, босс». Я удивился, потому что не был его менеджером в то время.

Через пару дней ко мне подошел Винс и сказал: «Андре хочет, чтобы ты был его менеджером».

Это была большая честь. Никто до этого не был его менеджером, а он никогда не хотел делить свою славу с кем-либо еще. Андре всегда был сам по себе. Наверное, он посчитал, что я был достаточно популярен и что мне можно было доверять.

Андре сам предложил передать эстафету Халку Хогану и проиграть на Wrestlemania 3. Концовка была чистой. Хоган должен был вернуться в матч, бросить Андре на ринг и удержать его. Но нужно понимать, что когда кто-то поднимал Андре на руки, если тот хотел упасть на него, бедняга ничего не мог этому противопоставить. Он мог прижать оппонента к рингу и приказать рефери: «Считай!» И рефери начинал отсчет. Даже я бы бросился в ринг и начал отсчет.

Я думаю, Хоган никогда не хотел работать с Андре, потому что, на мой взгляд, он не доверял Андре. Доверие необходимо в ринге. Когда Андре хотел чего-то, он это получал. Однажды Барон фон Рашке объяснил мне, почему у Андре нездоровые зубы и мерзкий запах изо рта: «Знаешь, откуда это? Он постоянно ест крестьян».

Андре был прирожденным хилом, потому что ненавидел людей. Фанаты постоянно подходили к нему с вопросами: «Какой у тебя рост?», «Сколько ты весишь?» или «А ты правда Гигант Андре?»

Нет, он Уилли Шумэйкер. Кто же он, как не Гигант Андре?


Альтернативные ссылки: ВКонтакте, Dailymotion, Mail.RU
Оригинальная дорожка: ВКонтакте, Яндекс, Rutube

Он снова стал фейсом на Wrestlemania 6, когда проиграл командные пояса, которые держали он и Хаку. После матча он должен был напасть на меня и избить, как следует. Я увидел, как на меня падает его огромная лапа, и увернулся в левую сторону. Я думал, что он проведет удар налево, но он промахнулся. Тогда он повел рукой влево, а я попытался повернуть голову вправо, и мы встретились. Он выбивал из меня остатки духа, а я не мог попросить его прекратить. Это все равно, что в узкой комнатушке сильно бросить в стену резиновый мячик: просто не видишь, откуда сыплются удары.

Но, став фейсом, он не изменил своего отношения к людям.

Я старался получить членские карточки в клубы всех авиалиний, чтобы получать места в комнатах отдыха и не отвлекаться на назойливых людей, а Андре всегда сидел в зале ожидания. Люди приставали к нему, и он в итоге материл их. Я предлагал Андре сидеть со мной в комнате отдыха, но он отказывался. Опять же, он следовал старому совету Винса МакМэна-старшего: все должны видеть его, он должен быть на публике. Андре стал больше, чем жизнь, и он ненавидел все это.

У Андре было свое убежище. У него был любимый ресторан французской кухни в Коннектикуте. Еда напоминала ему ту, что готовила его мать. Он мог часами сидеть там, в тишине, и никто его не беспокоил. Там подавали печень, легкие, губы и язык. Я называл это место «Грилем патологоанатома».

В «Гриле» работал старик по имени Чарли, игравший на фортепиано. Однажды я сказал ему: «В один прекрасный день тебя подадут здесь на стол».

Перед карьерой в WWF Андре путешествовал по стране, выступая на многих территориях. В то время их было, по меньшей мере, 30 штук, раскиданных по Соединенным Штатам и Канаде. Все, кто работал с Андре, называли его «Боссом». Почему «Босс»? Вспомните загадку о том, где спит медведь. Там, где захочет. А теперь замените слово «медведь» на «Босс», и это будет лучшей характеристикой Андре.

Он даже взял в заложники шоу «Live with Regis and Kathy Lee». Реджис хотел уйти на рекламу, а Андре угрожал ему, крича: «Нет».

Андре ненавидел выступать в AWA. Верн Ганье всегда использовал его дважды за шоу: в одиночном матче и в королевской битве. Андре считал себя знаменитостью и хотел выступать лишь один раз за вечер.

Он мог бы спорить, но обычно он получал матч в конце карда, с противником, который мог приносить деньги. Андре ненавидел работать дважды за вечер, но делал это на благо территории. Но, работая в одиночном матче, он проводил на ринге лишь несколько минут. И, хотя он выиграл множество королевских битв, иногда он сам выходил из ринга, если пребывал в плохом настроении. Однако перед этим он успевал прижать шестерых рестлеров в углу своим задом и использовать уникальный, летальный, но часто используемый «коронный прием»: он выпускал газы со звуком грома.
Обычные люди не имели иммунитета против «коронного» Андре. Он делал это в лифтах в окружении толпы старушек. Он скалился и говорил им: «Прекратите».

Настроение Андре зависело от города его пребывания. Мы были в Рапид-Сити, штат Южная Дакота, на шоу AWA, а он, очевидно, не хотел быть там. Он вышел в ринг, очевидно, пьяный, посмотрел на всех и снова самоустранился из королевской битвы.

Несколько дней спустя я выполнял работу агента за кулисами, ко мне подошел Верн Ганье и сказал:

— Я слышал, что Андре заканчивает свои матчи раньше положенного.
— Таков уж Андре, — ответил я.
— Пусть выступает, сколько положено, — произнес он.
— Верн, если бы у меня был пулемет Томпсона, я бы не смог удержать его в ринге, — заявил я. – Когда этот парень решает «уйти домой», он это делает. Спокойной ночи, мистер Ганье.

Однажды я столкнулся с Андре в аэропорту O’Hare. Я не видел его лет 10. Огромная лапа схватила меня за плечо. Я обернулся и увидел его в клетчатом костюме и с косматой головой.

— Босс, как дела? – Спросил я.
— Выпей со мной, — потребовал Андре.
— Не могу. У меня самолет до Омахи. Вылет через 10 минут.
— Нет, выпей со мной, — не отступал он.
— Нет, мне надо идти, пожалуйста.
— Ладно, было приятно встретиться.

Андре ушел, я сделал несколько шагов, и ко мне подлетели пара бизнесменов (на вид как Боб Ньюхарт) и спросили:

— Кто это был?
— Я не знаю, — ответил я, — но он схватил меня и просил пойти с ним в туалет.

Они закричали: «О, Боже» — и бросились в противоположную от Андре сторону.

Андре любил заложить за воротник с утра. Как, впрочем, и днем, и вечером. Мы сидели в баре Нью-Йорка на 47-ой улице. Андре, играя в карты, выпил 86 порций пива.

Однажды, ожидая в аэропорту рейс на 7 утра, он выпил 7 или 8 двойных или даже тройных порций водки. Выполнив «обязательную программу», он сел на самолет. Он сразу принялся поднимать подлокотник в первом классе, пытаясь освободить для себя больше места.

Подошедшая стюардесса, спросил его:

— Сэр, могу я вам что-нибудь предложить?
— Да. «Отвертку», — ответил Андре.

Наконец он поднял подлокотник и уселся. Стюардесса вернулась и протянула ему отвертку – настоящий инструмент, отвертку фирмы Stanley.

Андре посмотрел на отвертку, потом на стюардессу и сказал:

— Что бы ты мне принесла, если бы я заказал «Кровавую Мэри»?

Я догнал стюардессу в проходе:

— Вот что вам следует запомнить на всю оставшуюся жизнь, — я поделился с ней словами мудрости. – Парень садится в самолет в 7 утра. Он в клетчатом костюме. Ростом он 224 сантиметра и весит 240 килограмм. У него грива, как у льва с заставки MGM. И он пьян. Так вот: Не давайте ему инструменты!»

Мы отправились в Marriott в Канзас-Сити. В полночь в баре объявили о последней возможности купить выпивку. Бармен подошел ко мне и спросил:

— А Андре сегодня с вами?
— Нет, — ответил я.
— Слава Богу, — сказал бармен. – В прошлый раз, когда он был здесь, и я объявил о закрытии, он не хотел уходить. Я сказал ему, что останусь здесь, пока он не закончит пить.

Тогда Андре заказал 40 порций водки с тоником и пил их до 4 утра.

После смерти Андре я встретил Роба Райнера на церемонии Comedy Awards в Лос-Анджелесе. Он был режиссером фильма «Принцесса-невеста», в котором снялся Андре.

Я представился. Он произнес:

— О, Андре был тем еще парнем.
— Это точно, — подхватил я.
— Знаете, какой счет ему пришел за пребывание в отеле Hyatt в Лондоне за месяц, в течение которого мы снимали фильм?
— Нет.
— Сорок тысяч долларов. Он даже не заказал ни одного фильма в номере. Он просто не выходил из бара.

Женщины обожали Андре. Однажды вечером он «предался романтике» с крошечной молодой девушкой в номере гостиницы. Проблема была в том, что он не озаботился закрыть занавески окна своего номера на первом этаже. Шейх Аднан аль-Каисси и еще один арабский джентльмен проходили мимо и стали свидетелями всей сцены. Там был Гигант Андре с огромной шевелюрой и бедная крошка. Я спрашивал Аднана, на что это было похоже.

— Словно лев насилует кролика.

Андре привлекал женщин. Стюардессы подходили к нам в самолетах:

— Ребята, мы хотим задать вам вопрос о нем. Можно?
— Я знаю, что вы хотите спросить, — говорил я. – Вы хотите спросить, насколько он «большой».
— А вы знаете?

Тогда я широко разводил руки.

— Видишь, я же говорила, — обязательно говорила одна стюардесса другой.

Однажды ночью мы были в баре в Атланте, которым владел Тим Вудс, выступавший на ринге под псевдонимом «Мистер Рестлинг». Андре увидел девушку с весьма пышными пропорциями. Он подошел к ней и сказал: «Покажи мне их».

Девушка сняла лифчик под футболкой, отдала его Андре и сказала: «Если ты наденешь его на лошадь на той стороне улицы, я покажу».

Через дорогу располагался бар под названием «The Crystal Club». А на крыше бара стояла деревянная лошадь. Андре в 3 утра заставил повара подняться на крышу бара с лестницей. Андре забрался на лошадь и надел на нее лифчик, а бедный повар держал все это время лестницу.

Андре спустился по лестнице и вернулся в бар. Девушка уже ушла, но лошадь на той стороне улицы никогда не выглядела так красиво.

Рефери WWF Тим Уайт однажды назвал Андре бесстыжим. Он обычно водил фургон Андре на арены. Часто я ехал с ним и Арнольдом Скааландом, который играл с Андре в карты. У нас было записи ТВ-шоу в Гленс-Фоллс, Нью-Йорк. Съемочная бригада WWF всегда занимала всю площадь за кулисами своим оборудованием. Андре негде было сыграть в карты, поэтому он перенес свой столик по другую сторону занавески, в коридор, по которому потом должны были проходить зрители.

Он уселся играть в криббидж с Тито Сантаной. Около 7 вечера люди стали подтягиваться к коридору, в котором сидел Андре, игравший в карты… голым. И он довел игру до конца.

Андре никогда не носил плащ. Даже в самые лютые морозы. Он надевал ботинки без носков, штаны и рубаху нараспашку. Иногда он надевал куртки свободного покроя, когда решал, что можно не накрывать ими машину или бассейн.

Если Андре не сидел голым на публике, он все равно распахивал рубашку. Однажды мы обедали в китайском ресторане, к нам подбежала официантка с криками: «Застегните рубашку. Застегните рубашку».

Андре не обращал на нее внимания.

— Застегните рубашку!

Андре сказал ей:

— Если я не могу показывать грудь, я покажу задницу.

И он показал всему ресторану свой голый зад.

Андре сидел с расстегнутой рубашкой в барах. Как-то раз к нему подошел крохотный вышибала и сказал: «Эй, вы должны застегнуть рубашку».

Андре продолжал пить, молча.

— Я попросил вас застегнуть рубашку.

Ничего.

Пришел менеджер: «Сэр, вы должны застегнуть рубашку».

Менеджер вызвал полицию. Приехал одинокий коп: «Сэр, вы должны застегнуть рубашку».

Андре молчал. Коп вызвал подкрепление.

Несколько офицеров собрались в баре. К Андре подошел сержант: «Вы должны застегнуть рубашку».

Андре молчал.

— Хорошо, встаньте, — потребовал сержант, очевидно собираясь арестовать Андре.

Андре начал вставать, и, казалось, это никогда не закончится. Коп наблюдал, как он вырастает из стула, только начиная понимать, как тот огромен.

Тогда сержант повернулся к остальным копам: «Знаете, а тут ведь очень жарко».

Японский рестлер по имени Кочика однажды попытался сломать ногу Андре, чтобы проверить его на жесткость. Какой отчаянной храбростью обладал этот парень. Он был ростом 193 см и весил чуть более 100 кг, и он встречался с Андре.

Я спросил Андре:

— И что ты с ним сделал, Босс?
— Знаешь, как делают полный нельсон? – Ответил Андре.

Представьте себе полный нельсон. Один рестлер встает за спиной другого. Первый рестлер (что сзади) вытягивает руки перед вторым, а потом смыкает их за его шеей; таким образом, руки первого рестлера охватывают руки второго.

— Да, — подтвердил я.
— Тогда я шагнул перед ним.

Я пытался представить, как Андре поймал этого парня в полный нельсон, а потом шагнул вперед.

— А что потом? – Поинтересовался я.
— Я упал вперед.
— А что случилось с ним, Босс?
— Андре прикрыл рот руками, засмеялся и произнес: «Кома!»

Фанаты в Японии странные. В Америке, если вы выбежите на трибуну и начнете избивать зрителей, вас засудят. В Японии можно гоняться за ними, можно кидать в них стулья. Тигр Джет Сингх бил людей плоской стороной своего меча. Стэн Хансен хлестал фанатов ковбойским кнутом с колокольчиком. Фанаты бросались врассыпную, а когда вы переставали преследовать их, они спокойно садились на свои места, словно ничего и не было.

Однажды я был менеджером Андре в Японии. Он должен был выступать на крыше пятиэтажного супермаркета. Организаторы попросили Андре не гоняться за людьми, поскольку те могли упасть с крыши.

Андре произнес: «За 10.000 долларов я не буду гоняться за ними».

Промоутер вернулся через некоторое время с десятью штуками.

После Wrestlemania 3 я «продал» Андре Теду ДиБиаси. WWF хотели, чтобы кто-нибудь работал в команде с Андре. Я не мог быть менеджером ДиБиаси, потому что у него был Вёрджил. Я не мог этого понять. Я продал Андре, единственного своего клиента, который мог выиграть пояс, но я оставил у себя «Короля» Харли Рейса. Поди разберись.

Несколько лет спустя я решил завязать с карьерой менеджера из-за проблем с шеей. У меня была великолепная карьера, в течение которой я сделал все, кроме, пожалуй, работы или борьбы с женщиной. (Это не был осознанный выбор. Просто так получилось. Брузер не использовал девушек на шоу. Верн Ганье не использовал их, пока я был в AWA.)

Я был менеджером «Мистера Совершенство» Курта Хеннига, когда решил уйти на пенсию, и я «продал» его «Коучу» Джону Толосу. Джон был одним из тех ветеранов, которые всегда ошиваются поблизости, надеясь заработать на былой славе.

Я стал «тележурналистом», этот термин придумал Винс МакМэн. Когда я комментировал матчи, будучи менеджером, это было невообразимо трудно. Я не мог раскрутить соперника, потому что должен был поддерживать своего клиента. Я не мог раскручивать и других хилов. Если я был менеджером Рика Руда, я не мог рассказывать о достоинствах Теда ДиБиаси, потому что я должен был уделять все внимание своему рестлеру – иначе, какой же из меня менеджер.

— ДиБиаси хорош, — говорил я. – У него миллионы и миллионы долларов в швейцарских банках. Но посмотрите на тело Рика Руда. Я знаю, что за деньги можно купить все, но Руд сейчас на пике формы.

Если бы я сказал, что никто не может победить ДиБиаси, это означало бы, что мой клиент также не может его победить. Гораздо проще было быть обычным комментатором. Я мог не высказывать предпочтений и все равно оставаться хилом. Это был легкий переход для меня. И я хотел этим заниматься.

На самом деле, в рестлинге не нужны люди, комментирующие матч прием за приемом. Большинство таких парней пришли с радио, где приходилось все объяснять, потому что никто не видел картинки. Не надо делать то, чем занимается Тони Шавоне. Лучше всего мне было работать в паре с Майком Тинэем, когда мы говорили о сюжете между рестлерами, о том, что произойдет, когда они снова встретятся, и что они способны сделать друг с другом.

Не обязательно называть приемы, типа лариата или ирландского кнута.

Джим Росс был всегда хорошо подготовлен. Когда я работал с ним, у него были заготовлены все факты, включая статистику рестлеров в футболе, бейсболе и любительской борьбе. Его недолюбливают многие парни, потому что Джима часто ставили в должности, на которых он работал с контрактами и деньгами других людей, которые не принадлежали ему.

С Рэнди Сэвиджем тоже было приятно работать. Он был настоящим профессионалом. Если бы у меня была своя территория, я бы нанял Рэнди, его брата Лэнни Поффо и их отца Анджело. Потому что они никогда не опаздывают. Они заботятся об интересах бизнеса и о том, что идет ему на благо. Они знают, что нужно и что нельзя делать. Они настоящие люди дела.

Сердцем Лэнни был в бизнесе, потому что вырос в семье рестлеров, но он всегда оставался в тени Рэнди. Иногда так получается. Джек Бриско был главнее Джерри. Дори Фанк-младший не годился в подметки Терри. Лэнни были нужны гиммик и менеджер. Хотя он был менеджером парней вроде Курта Хеннига и братьев Беверли, никто из парней не хотел с ним работать. Его рассматривали не как менеджера, а как парня со дна карда. Связь с ним могла опустить их репутацию (они не смогли бы достигнуть уровня мэйн-ивента, только андеркард или мидкард).

С Винсом было прекрасно работать на телевидении. Вначале я был напуган, потому что не хотел работать с боссом. Но Винс никогда не повышал голос на подчиненных. Если ты лажал, он спокойно разъяснял тебе, как нужно было сделать.

Однажды я выступал с интервью, в котором высмеивал Бруно Саммартино и его возраст. Подошел Винс и загородил камеру. «Ой-ой, — сказал он. – Переснимите». Большинство промоутеров бы закричали: «Стоп. Черт тебя дери, так нельзя говорить».

Но не Винс. Он отошел со мной в сторонку и тихо сказал: «Бруно не нравится, когда говорят о его возрасте».

Он был мягок. Никогда не кричал. Я выходил на шоу и делал все так, как Винс просил. Я из тех, кто никогда бы не смог играть у Винса Ломбарди. Если на меня кричат, я просто ухожу домой. Если меня поощряют и подбадривают, я начну работать еще усерднее. Я не из тех, кого мотивирует крик.

Верн любил кричать. Поэтому он был лысый – он бы просто вырвал на себе все волосы. Он никогда не говорил «блин». Он говорил «черт возьми». Вместо «ой» он говорил «твою мать». Он часто выходил из себя.

Спустя примерно год после моего выхода на пенсию Винс подошел ко мне с идеей. Он рассказал, что в WWF скоро дебютирует Рик Флэр, который в итоге завоюет главный титул. Он хотел, чтобы я стал менеджером Флэра. Сначала я не хотел соглашаться. Мне было еще больно. Я потерял страсть к этому. Мне нравилось принимать бампы в конце матчей, чтобы меня закидывали в ринг и кидали в стойки. Но больше мне эта работа не нравилась и не доставляла удовольствия. Я предполагал, что больше не буду работать менеджером. Но я понимал, что если откажусь, это скажется на моей карьере.

Флэр сказал мне, что Хоган хотел снова работать, и работать со мной, в течение примерно полугода.

Флэр пришел к нам с поясом чемпиона WCW, и мы показывали его в эфире WWF, но вмешались юристы, и нам пришлось прекратить. Я согласился быть его менеджером, но продержался только 10 дней. Я просто не мог работать больше. Мне было так больно, что я не мог спать по ночам. Я никогда не принимал таблетки или всякие препараты. Моими лекарствами было пиво, виски и вино.

Флэр говорил: «Тебе не надо ничего делать, просто стой там».

Я отвечал: «Я не могу. Все равно мне придется двигаться. Когда бьют моего парня, я это «селлю»».

Календарь выступлений был безжалостен. Ты 10 дней работал, потом отдыхал 4, 10 работал, 3 отдыхал, 4 работал, 3 отдыхал, 10 работал. И так было постоянно. Но если последний рабочий день был в Сиэттле, целый день уходил на перелет домой. Вернувшись домой, ты идешь оплачивать счета за стирку и квартиру, считая часы до отъезда. «Я уезжаю через 28 часов», — говоришь ты себе. Ты отправляешься в постель, а на следующее утро уже в спешке собираешь вещи. «У меня остался лишь один день», — напоминаешь ты себе.

Мне нужно было возить с собой обувь и костюм для выступлений, три костюма, расшитых блестками (которые весили с тонну), а также штаны и рубашку для шоу Prime Time, которое я вел вместе с Гориллой Монсуном. Я возил кроссовки Reebok, которые надевал, работая менеджером, но все называли их «Туфли Проныры». Кроме того, нужно было возить и обычную одежду. У меня было много багажа, и я должен был носить его на себе, чтобы он не запоздал к месту выступления. Таскание всех этих сумок, аренда автомобилей, спешка на самолет – все это было крайне тяжело. В свои выходные я должен был участвовать в записях Prime Time Wrestling в Балтиморе. Также требовалось появляться на общественных событиях. Иногда я работал без выходных.

Джим Нейдхарт однажды отработал 80 дней подряд. Я поинтересовался у него:

— Сколько бесплатных миль ты налетал?
— Откуда мне знать? – Ответил он. – Я не бываю дома, чтобы прочитать почту.

Этот календарь напомнил мне один год работы в AWA. Однажды в месяц я делал шоу в воскресенье в Торонто, потом летел в Чикаго, а оттуда – 10 часов до Гонолулу. В понедельник у меня был выходной, а во вторник я мог провести весь день на пляже. В среду вечером я работал. Потом я летел по маршруту Гонолулу – Лос-Анджелес – Денвер – Миннеаполис – Виннипег. Я работал в Виннипеге в четверг вечером, а на следующий день поднимался в 6 утра для участия в интервью, которые продолжались до 10. Оттуда я летел на шоу в Денвере, а потом – в Миннеаполис для записи ТВ-шоу; затем я мчался в аэропорт, чтобы успеть на пятичасовой рейс в Чикаго. Там мы арендовали машину и ехали 100 километров до Рокфорда. Мы ночевали в Чикаго, а наутро отправлялись в 400-километровую поездку до Грин-Бея. Потом я ехал в Милуоки, чтобы сесть на самолет домой в Индианаполис.

Я был менеджером Флэра недолго. Мне просто надоели эти бесконечные переезды. Наш бизнес забавен. Когда ты что-то хочешь делать, тебе это запрещают. А когда ты что-то делать не хочешь, тебя заставят это делать.

Курт Хенниг заменил меня, став «Консультантом» Флэра. Я имел на него некоторое влияние, он даже носил костюм с вышитой сзади надписью «Мистер Совершенство». Винс МакМэн назвал это «Набор для начинающего Бобби Хинана».

Несколько месяцев спустя, в ноябре 1992 года, Последний Воин покинул WWF. WWF решили сделать Курта фейсом и провести на Survivor Series командный матч между ним и Рэнди Сэвиджем с одной стороны, и Флэром и Рэйзором Рамоном (также известным как Скотт Холл) – с другой. Я предложил МакМэну провести терн Курта на мне в эфире шоу Prime Time Wrestling, которое стало этакой пресс-конференцией со мной, Куртом, МакМэном и другими рестлерами WWF. Я сказал что-то обидное Курту, тот схватил меня, и я начал молить о пощаде. Он облил меня водой, и я струсил.

Я также предложил МакМэну, чтобы Флэр дебютировал в WWF на Royal Rumble 1992 и выиграл королевскую битву. Он выпустил его вторым и сделал так, словно это была его идея. Винс делал это часто. Когда Шон Уолтман присоединился к WWF в 1993 году, я придумал ему гиммик Парня 1-2-3. Он должен был бороться со Скоттом Холлом, и я предложил, чтобы Скотт проиграл. Скотту было пофиг, поэтому он согласился. Мы ехали на машине в Коннектикут с Винсом, Пэтом Паттерсоном и Джеймсом Дж. Диллоном. Винс спросил:

— Как нам назвать его?
— Назовем его Парень-Молния.
— Нельзя, — парировал Винс. – Под таким именем уже кто-то выступает.
— Почему бы не назвать его Парень 1-2-3? – Предложил я. – Он только что выиграл удержанием, раз-два-три.

Винсу понравилась эта идея, и он использовал ее.

Флэр был нужен WWF. Когда он начинал у Верна, он был размером с Дасти Роудса, с каштановыми волосами. Насколько мне рассказывали, я впервые встретился с ним, когда он был еще фанатом – я тогда ударил его в зубы ночью возле Minneapolis Auditorium. Я этого не помню, но впоследствии он сам рассказывал эту историю.

Флэр прорвался в бизнес в Шарлотте, штат Северная Каролина, восстановившись после крушения самолета, которое едва не оборвало его карьеру. Просто посмотрев на него, вы бы захотели дать ему пояс чемпиона мира. У него была великолепная шевелюра, никто не мог похвастать такими волосами. Разве что Хоган, но у того была лишь половина шевелюры Флэра.

Флэр всегда носил роскошные одежды и часы «Ролекс». Во время интервью он мог порвать дорогой костюм на себе. Наверняка, это стоило ему тысячи долларов, но, уверен, Крокеты (промоутеры в атлантическом регионе и NWA) компенсировали ему затраты.

У Флэра были красочный вид и «Whoo». Все видели в нем следующего Великолепного Джорджа. Флэр получил эстафетную палочку. Флэр вышел на ведущие роли, и он никогда не волновался. Он всегда почитал меня и Рэя Стивенса, и я ценил это отношение. Он всегда лестно отзывался о нас, и я не могу не отзываться лестно о Рике. Он был восхитительным исполнителем. Он никогда не отдыхал, лежа на заднице. Он никогда не пропускал шоу, а, выходя на ринг, принимал броски с верхнего каната от любого противника, просто чтобы выставить его в лучшем свете.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100