[Бобби Хинан: Плохиш из мира Рестлинга] #7: Трудные решения

Во время последних лет моего пребывания в WWF в компании проводились расследования на предмет употребления стероидов и растления молодых парней, которые подрабатывали обслуживающим персоналом.

Я никогда не сомневался в том, что рестлеры используют стероиды. Халк Хоган признавал это. Другие парни это признавали. Некоторые не признавали. На моей памяти никто не вкалывал себе препараты. Они не делали этого в раздевалке, когда я был рядом, потому что я этого не делал. Я никогда не видел этого. Кроме того, это бизнес, где надо всегда быть начеку, потому что всегда может найтись парень, который побежит к промоутеру и нажалуется: «Я видел, как тот-то и тот-то воткнули в свою задницу огромные шприцы. Что нам делать?» Винса МакМэна признали невиновным по всем статьям. Честно говоря, сам я просто не знаю, употреблялись ли стероиды в раздевалках WWF или нет.

Вокруг этого подняли большую шумиху. Судебные распри стоили Винсу миллионы долларов, а в итоге он оказался невиновен. Все свелось к тому, что у Винса было много денег и хороший адвокат. Правосудие победило. Я должен был выступить перед судом присяжных на предмет использования в WWF стероидов. Я сказал правду – я никогда не видел стероидов. Я видел парней с бумажными пакетами, но больше – ничего.

Я помню, как Джордж Захориан, врач, которого признали виновным по другому делу, появлялся в Херши в длинном, белом халате с двумя большими чемоданами. Возле его кабинета собиралась большая очередь. Однажды и я отправился к нему за мочегонными препаратами, чтобы сбросить вес. Он предложил их мне по цене 5 баксов за штуку. Потом он сказал, что я буду мочиться, как проклятый. Но как можно комментировать 3-часовое шоу, бегая в туалет каждые 30 секунд? Кроме того, я мог бы получить рецепт у своего врача.

Что касается растления, там были молодые ребята, которые мечтали пробиться в бизнес, как и я в свое время. Многие из них были проблемными детьми из сложных семей. При виде их я сразу понимал, что у них есть проблемы. Я также собирал ринг, когда был мальцом. Я носил костюмы. Но меня никогда не соблазнял мужчина, меня никогда не принуждали к сексуальным связям ради продвижения в бизнесе или сохранения своего места.

По крайней мере, поцелуи Крашера не были похожи на поцелуи гея.

Никто никогда не приставал ко мне. Я слышал, что Мел Филлипс, ринг-анонсер WWF, был странным парнем – рассказывали про его любовь к ногам, но это все были слухи. Я не знаю о личной жизни сотрудников WWF, и были ли среди них геи.

Я не обращал внимания на этих парней. Я вообще не смотрю на парней. Когда я попадаю в раздевалку, я стараюсь приколоться над ними – прячу их обувь или что-то в этом роде.

В раздевалке есть одинокие парни, которые любят поразвлечься. Есть женатые, которые возвращаются в гостиницу одни. Бывают любители «покурить». Есть и такие, кто не прочь выпить. А некоторые вообще ничего не делают.

Мне приходилось бывать на Video One, телевизионной студии Винса. Когда Винс собеседовал комментаторов, он всегда просил кого-то провести с ними пробное интервью. Меня отправляли к парню, претендующему на работу, а он должен был провести 2 интервью со мной, в одном я был фейсом, в другом – хилом. Будущий комментатор представлял меня, и я выходил на сцену. Когда я был хилом, я говорил: «Откуда ты взялся? Кто дал тебе эту работу? У тебя здесь какие-то связи?» Некоторые отвечали глупыми ремарками.

Однажды, когда я был на студии, я увидел нового претендента (позже он подал в суд на WWF, утверждая, что сотрудники компании надругались над ним). Я услышал, как Винс спросил:

— Это еще кто такой?
— Этот парень проходит собеседование на роль комментатора, — пояснил кто-то из отдела производства.
— Ха, — рявкнул Винс. Это всегда было плохим знаком.

Новый комментатор появился на собрании отдела производства, где его представили всем участникам. Я никогда не видел, чтобы с ним кто-то разговаривал. Винсу просто не нравился его стиль. Я слышал истории о домогательствах в его отношении, но, как я помню, он у нас долго не задержался. Винс даже не знал этого парня. Как сказал бы Монсун: «Не пытайтесь запомнить имя этого парня. Он здесь долго не протянет». Так и вышло. У него просто не получилось в компании.

Винс говаривал нам, что, когда у тебя все идет гладко, люди захотят сбить тебя с ног и извалять в грязи. Мы думали, что именно это и происходит. Но ничего не вышло. Винс по-прежнему в деле, и с ним остались его верные люди.

Мой контракт с WWF истек в 1993 году, и Винс МакМэн предложил мне новую сделку. Неделю спустя он сообщил мне, что не сможет выполнять условия сделки, и предложил 50-процентное сокращение зарплаты. Я не хотел соглашаться на это. Я устал летать в Нью-Йорк, устал от людей. Мне стало тяжело просто выполнять свою работу. Я решил, что мне пора на покой.

На производственном собрании перед моим последним шоу Винс спросил меня, как я хочу уйти из компании. Я предложил, чтобы Горилла Монсун выбросил меня из арены, найдя в моих чемоданах полотенца, лампочки, пепельницы и записные книжки, украденные из гостиниц. Так сделал бы «Мозг».

Пэт Паттерсон спросил:

— Почему бы не подложить туда еще и лифчик с трусиками?
— Ну, Пэт, наверное, потому что мы с тобой берем в дорогу разные вещи, — парировал я.

Винс одобрил мою идею. Итак, Горилла вышел к рингу, когда я комментировал матч. Он выбросил меня с сумками из арены. Я попрощался и вышел к черному ходу здания. Горилла уже ждал меня в своей машине, и мы отправились в LaGuardia Holiday Inn.

Лифт в тишине доставил нас на этаж, где располагались наши номера. Я повернулся к нему и сказал: «Ну, 9 лет вместе. Удачи, напарник». Мы пожали руки. Он пошел в свой номер. Я пошел в свой.

Я зашел в номер. Там стояла большая корзина с фруктами – одни бананы. Я позвонил Горилле: «У меня тут бананы. Хочешь?» Он пришел в гости, и я угостил его любимым фруктом. А потом мы обнимались и рыдали, наверное, целый час.

Настоящее имя гориллы Монсуна было Роберт Марелла. До дебюта в рестлинге он работал певцом в Торонто под именем Джино Марелла.

Работа в Prime Time и комментирование Wrestling Challenge были однообразным занятием, потому что мы видели один и тот же матч 4-5 раз в неделю. Но работа с Гориллой Монсуном была сплошным удовольствием – вершиной моей карьеры. Он был самым порядочным, вежливым и умным человеком из всех, кого я знал.

У него был блистательный ум. Он был образован и умен. Он знал все о строении тела, включая названия всех мышц и конечностей.

Он кричал: «Он ударил его в большую ягодичную мышцу».

А я вторил ему: «Да, он отвесил ему пинка под зад».

Он был игроком, предпочитал блэкджек и другие карточные игры. У него всегда с собой были 25.000 долларов наличными. Я спрашивал его:

— Зачем тебе столько денег?
— А что, если я захочу купить что-нибудь? – Отвечал он.
— Что? Дом? – Говорил я. – Если будешь проезжать Грин-Бей, купи их футбольную команду и сардельку на закуску.

Он был семейным человеком, поэтому, когда Джои, его сын, работавший в WWF судьей, погиб в автокатастрофе, это разбило его сердце. Когда я ушел, а Prime Time сняли с эфира, он потерял желание работать.

Prime Time Wrestling, шоу, которые мы вели вдвоем на USA Network, было самым популярным на этом канале. Мы не считали количество домов с кабелями, как делают сейчас, но мы получали около 6-7 баллов по рейтингу Нильсена. Мы не делали обзоры матчей; мы сидели целых три часа и смотрели их. Горилла хотел, чтобы это было так. Если что-то происходило в матче, мы это обсуждали. Но мы ни разу не использовали сценарий.

Лучшим нашим Prime Time было шоу однажды в Хэллоуин. Мы сидели в кадре, а Монсун был одет в большой костюм обезьяны, одетой в его куртку. Он нацепил свои «Ролекс» и кольцо с гравировкой «Джино». Он не снимал маску целое шоу.

Под конец шоу мы одели одного из операторов, который был сопоставим с Монсуном в размерах, в костюм гориллы. Монсун вышел из кадра, и съемки продолжились. Я подводил итоги шоу, когда Монсун вбежал в кадр с багажом и словами:

— Простите за опоздание.
— Где ты был целых два часа? – Воскликнул я. И шоу вышло из эфира.

Помимо работы в эфире, Монсун сидел за кулисами возле выхода на ринг, в так называемой «Позиции Гориллы», откуда руководил перемещениями рестлеров на ТВ-записях. На ТВ-шоу концовки всех матчей были тщательно спланированы по времени. Если шел 6-минутный матч, спустя 4 минуты Горилла говорил в гарнитуру ринг-анонсера Мела Филлипса: «Дай им знак, Мел». Тогда Мел брал в зубы карандаш. Когда рефери или рестлеры видели карандаш во рту Мела, они знали, что до конца матча осталось 2 минуты.

Приходило время концовки, и Горилла говорил: «Дай им знак, Мел». Мел снова клал в рот карандаш. Но не всегда рестлеры «шли домой». «Домом» называли раздевалку, а «идти домой» означало закончить матч. Тогда Монсун орал в гарнитуру: «Дай им знак, Мел». К тому времени у Мела в зубах торчало 4 карандаша, но никто не смотрел на него.

Тогда 2-метровая, 180-килограммовая «обезьяна» спокойно снимала гарнитуру и выходила на арену, мимо людей, которые не знали всю подноготную бизнеса. Он подходил к рингу и кричал на всю арену:

— Идите домой!

Мы поддерживали отношения после моего ухода. Я навещал его, и мы общались по телефону каждую неделю. Горилла был одним из моих лучших друзей. Его не хватает мне и моей семье. Я люблю этого человека.

Я очень редко не работал с Монсуном; например, это случилось, когда МакМэн решил сделать получасовую программу под названием «Шоу Бобби Хинана» (The Bobby Heenan Show). Фактически, это было получасовое шоу заменяющее часть времени Prime Time. Ко мне на шоу приходили гости, включая порнозвезду Хизер Хантер.

МакМэн нанял Джима Троя, чтобы тот договорился с USA Network, но парень даже не связался с сетью. У МакМэна был контракт с USA на двухчасовое шоу о рестлинге. USA заметили, что вместо двух часов рестлинга они показывают 90 минут рестлинга и полчаса «Шоу Бобби Хинана». Никто с ними не разговаривал об этом, соответственно, они не давали согласия на это. Это был другой продукт, по их мнению. В итоге мы сделали только 4 эпизода.

«Шоу Бобби Хинана» было забавным, но сначала было трудно делать его. В студии не было аудитории и не было группы. Я шутил над гостями шоу, но без сценария, и никто не смеялся. С таким же успехом можно было говорить шутки, глядя в зеркало. Это было странно.

Моими помощницами на шоу были сестры Розатти. Они были настоящими сестрами и давними поклонницами рестлинга из Паукипси, Нью-Йорк. Винсу они почему-то нравились, он всегда давал им билеты в первый ряд. Они не были страшилами, но с рестлерами они не развлекались.

Однажды они сидели в первом ряду Madison Square Garden, надев поросячьи пятачки. Я забрал микрофон у Говарда Финкеля. На глазах у 20.000 зрителей я сказал:

— Помолчите минутку. Это важно.

Тогда я указал на сестер Розатти и их поросячьи пятачки:

— Посмотрите на эту троицу. Посмотрите на их лица. Вы это видите?

В конце концов, Винс изменил формат Prime Time, потому что он любит перемены. Я также думаю, что оригинальный формат Prime Time имел такую поддержку, что стал вызывать зависть у других людей. Я узнал, что в этой индустрии некоторые готовы навредить себе, пытаясь досадить другому.

Винс и я стали вести Prime Time с «живой аудиторией» в студии, которой, на самом деле, были служащие офисов WWF. После работы они должны были приходить на шоу и сидеть в зрительном зале. И их не отпускали домой, пока мы не закончим. Мы записывали 3 шоу, а Винс был из тех парней, которые, если прямой эфир начинался в 8:00, начинали эфир в 8:00. Но если запись шоу начиналась в 8:00, он мог начать и в 10:30, потому что ему не нужно было срочно выходить в эфир. Во время записи шоу он продолжал управлять компанией, отвечал на звонки и проблемы людей, решая самые различные вопросы.

Как правило, мы заканчивали в районе полуночи. Обычные фанаты рестлинга уже бы ушли домой. А служащим во время съемок запрещалось даже выйти в туалет, потому что в зале образовывались бы пустые места. Это вам не церемония «Оскара», где люди выстраиваются в очередь, чтобы попасть в зал. Каждые такие съемки были тяжелым днем для всех нас.

Винс вел шоу в привычных цветастых одеждах, но обычно это были спортивные куртки, которые он рекламировал в поддержку World Bodybuilding Federation. Я часто подкалывал его: «По-моему, в одном дешевом мотеле не хватает занавески в душе».

Шон Муни, еще один анонсер WWF, в итоге занял место Винса в Prime Time. Когда Шон покинул WWF и начал подыскивать другую работу на телевидении, он никогда не упоминал в резюме о работе в WWF. Он не упоминал даже Titan Sports. Он никоим образом не касался прошлого в рестлинге. Он был красивым парнем и хорошо смотрелся в эфире, возможно, слишком хорошо. Возможно, он бы смотрелся еще лучше в одном из этих спортивных костюмов. Винсу бы такое не понравилось.

Я покинул WWF в декабре, оставшись без работы. Я собирался пойти в актеры, сниматься в рекламе. Но никто не хотел работать со мной из-за рестлинга. Вскоре я понял, что, чтобы быть актером, нужно жить в Лос-Анджелесе и отвечать на все звонки о пробах. Я не хотел постоянно летать туда из Тампы.

Мне позвонил Эрик Бишофф из WCW, предложив работать раз в неделю за те же деньги, что предлагал мне Винс. В то же время моя дочь Джессика собиралась поступать в Университет Алабамы. Я жил в Тампе, а мог бы работать в Атланте, в 300 км от нее. Раз в неделю я мог бы приглашать ее на обед. Поэтому я согласился на работу в WCW.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100