[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером]: Глава 1.1

Сегодня начнем публикацию книги Родди Пайпера. Но главы в его книге существенно больше, нежели в других. Поэтому публиковать будем в 2-3 присеста каждую. Так что, сегодня представляем вам первую часть первой главы. Окончание — на следующей неделе!


Большинство нормальных людей рождаются в определенный день определенного месяца в определенном году. Не я. Формально я родился 17 апреля 1954 года и был наречен Родериком Джорджем Тумбсом. Но мое истинное рождение случилось через 15 лет, когда я открыл свое истинное призвание — про-рестлинг. И именно там я получил свое настоящее имя «Буян» Родди Пайпер.

Первый шаг в этом суровом и трудном спорте я сделал в 1969 году. До того я был отбросом, катившимся в никуда. Единственное, что у меня получалось хорошо, — это было играть на волынке. По правде говоря, я не помню, когда я в первый раз взял в руки этот инструмент. Да, мой отец был родом из Шотландии, а мать — из Ирландии, но не они познакомили меня с волынкой. Я был совсем маленьким, пять или шесть лет. Мы жили в индейской резервации Пас в Манитобе, и именно тогда я начал играть — при этом совершенно не помню обстоятельств. Не думаю, что это был кто-то из соседей, поскольку я был единственным белым ребенком во всей резервации, и я с трудом представляю, чтобы тогдашний я играл на волынке и пританцовывал вокруг огня с 14 апачами. Почему я тогда не выбрал гитару и не стал Эриком Клэптоном? Или ударные, чтобы стать Ринго Старром!!?? Бог дал мне волынку, что изначально поставило меня в сложные условия. Ну вы знаете, что обычно прилагается к волынке — килт. Не платье, но килт! Пожалуй, из тех, кто мог бы помочь разгадать эту загадку моего детства, в живых уже никого не осталось. Однако, думаю, вряд ли кто-то будет оспаривать тот факт, что на волынке я играю хорошо.

В возрасте 13 лет я ушел из дома и решил жить сам по себе. Я колесил по округе, играл на волынке, надеясь заработать четвертак, чтобы заплатить за ночевку в приюте для подростков. Но долго я нигде не задерживался. Я постоянно был в дороге и куда бы я ни направлялся, волынка всегда была со мной. Как-то я прибился к группе «Кебер Фе», мы участвовали в конкурсе в Торонто, на арене C&E Gardens. Нам противостояли лучшие волынщики со всего мира. И верите вы этому или нет, но мы заняли пятое место. Среди всех групп мира! Впечатляюще достижение для парня, который даже не помнил, почему он вообще взял в руки этот инструмент. Не находите?

Но в остальном мои воспоминания о тех временах не блещут. Скорее, наоборот, все было дерьмово. Говоря простым языком, я был отбросом общества, который даже если не искал неприятностей, то неприятности находили меня сами. Я не очень люблю канадские законы, но безмерно уважаю страну, особенно за то, что Канада все же отправила меня в особенную школу. В те времена в Канаде были несколько экспериментальных программ, которые пытались исправить трудных подростков. Я оказался среди немногих счастливчиков, попавших в одну из таких программ. В первый год учителя преподавали нам математику и правописание, используя новую методику. К сожалению, ни одна из них ничего до меня не донесла. До сих пор я не могу грамотно писать, а математику вспоминаю, лишь когда со мной расплачивается промоутер. В общем, школьные дни для меня не заладились. Я был бы и рад остаться, получить образование, стать психологом — я правда хотел им стать! Увы, единственный статус, который мне могли бы присвоить профессора Йельского университета — это СДВ (синдром дефицита внимания — прим.ред.)

Другая программа, в которой я поучаствовал, были военные сборы при канадских ВС. Я прошел через шесть недель базовых тренировок, а затем наведывался к ним раз в месяц в течение года. Никогда не мог представить себя в военной форме на службе своей стране, но эти тренировки действительно помогли мне. Они уберегли меня от улиц, они уберегли меня от многих неприятностей. Они привили мне уважение к дисциплине — я до сих пор так считаю. Армия также научила меня стрельбе. Я хорошо стреялю из пулемета, еще лучше я обращаюсь с ножом! Ну вы в курсе — мечта молодого разгильдяя. И конечно же, рукопашный бой — мое любимое.

После завершения этой программы я вновь вернулся к кочевнической жизни по улицам и приютам. Я искренне пытался как-то зацепиться за школьное образование. Как-то я попал в школьную спортивную программу. Я занимался футболом, баскетболом, хоккеем, но несмотря на то, что я был прирожденным спортсменом, я ни в одном из этих видов не мог добиться каких-либо успехов. Единственное, что мне понравилось от и до, — это была борьба. Я добивался многих успехов, возможно потому, что мои отец и дядя были боксерами-любителями, и бокс был в моей крови. По правде говоря, когда я жил дома, они частенько пытались обучить меня элементам защиты, каким-то боксерским приемам. В общем, учитывая, что к тому моменту вся моя жизнь состояла из постоянных схваток, я сразу полюбил борьбу.

В одном из приютов, где я обитал, был тренер по борьбе. Сам приют состоял в спортивной полицейской лиге. Мне помогли и я начал бороться на разных турнирах. В возрасте 15 лет я стал Чемпионом Манитобы по борьбе в весовой категории до 75 кг. Это было серьезным достижением, которое придало мне уверенности в себе. Не знаю, поверите ли вы мне, но я был достаточно застенчивым парнем, который не привык к вниманию. И когда начался тот турнир, я даже не ожидал, чем это все закончится. Особенно после того, как в самом первом бою мне крепко надрал зад парень, который был не только на два порядка тяжелее меня, но при этом еще и выглядел как Крис Бенуа.

К моему удивлению, все оставшиеся схватки я выиграл. И в финале получил возможность поквитаться с тем «бенуа». Я не рассчитывал на победу, поскольку уступал противнику в габаритах, в опыте, в уверенности. Поэтому избрал оборонительную тактику в 1м раунде. Но во втором что-то произошло, что позволило мне не только переломить ход финала, но и всей моей карьеры. Я провел бросок через бедро своему противнику и услышал его недовольный стон! Это придало мне сил и уверенности: я понял, что у меня есть шанс! На третий раунд я вышел решительным и бросился в атаку — за победой. Мне удалось зафиксировать захват Нельсона, я начал проводить удержание, но когда рефери вел отсчет, прозвучал гонг, свидетельствовавший об окончании матча. Честно, я подумал, что проиграл. И каково же было удивление, когда рефери поднял мою руку! Этот момент дал мне необходимую уверенность в себе на всю мою жизнь.

Примерно в те же сроки один мой товарищ записался в рестлинг-школу парня по имени Тони Канделло. Тони, кстати, был парикмахером. И этот товарищ сказал мне: «Почему бы тебе не заглянуть и посмотреть, чем мы там занимаемся!» В общем, мы познакомились с Канделло и мой друг сказал ему, что я был чемпионом по борьбе, после чего у Тони в глазах замелькали значки долларов. Понимаете, он был не просто тренером. Он был еще и противозаконным промоутером, который надеялся срубить на мне деньжат. Он начал закидывать меня предложениями, обещал, что если я подпишу контракт, он сделает меня суперзвездой. Поначалу мне нравился его настрой, но со временем я начал понимать, что его больше волновало, как бы вытащить из меня побольше денег. Это было столь же бесполезно, как пытаться взять кровь у камня, поскольку у меня за душой не было ни бакса. К тому времени я жил на улицах два года и уже умел видеть, когда мной пытаются воспользоваться. Я вышел из его комнаты, забрал из его кейса контракт, на котором была моя подпись. Правда, в кард ближайшего шоу меня поставили — Тони подумал, что я записался в его школу.

А так, первым про-рестлинг шоу, в котором я поучаствовал, было шоу в промерзшей тундре у промоутера Эла Томко. Дело было в городке Чёрчилль (Манитоба). Перед шоу он усадил в свой фургончик пятерых страшных парней (других рестлеров) и меня. Они так страшно выглядели, что все дали бы фору снежному человеку! Также с нами были две женщины-карлика с дико волосатыми ногами. Грели они их что ли? В общем, мы добрались до аэропорта, где нас ожидал понтонный самолет. Мы поднялись в воздух, после чего девушки обратили мое внимание, что из левого двигателя вытекает масло. Я не хотел поднимать паники, я вообще был новичок. Поэтому я тихонько пошел к пилоту и сообщил ему об утечке. Тот флегматично ответил, что он в курсе и как раз планировал все починить в ближайшее время.

В общем, мы добрались до места назначения. Это была лесобаза, в котором обитали самые отвратительно выглядевшие люди на свете. По сравнению с ними, мои спутники были просто красавчиками. По словам Томко, им нравился лишь вид крови.

«Арена» была еще круче. никакого ринга. Просто несколько матов, брошенных на промерзший жесткий пол. Никаких стульев, просто несколько грубых скамеек. Все это было расположено в столовой. Каким-то чудом мы все же смогли сделать неплохое шоу: были и хорошие матчи, и немного крови, одним словом, дровосекам понравилось. К сожалению, кровь на шоу была моя. Но мне было все равно. В момент, когда Томко вручил мне заработанны 15 баксов, я был счастлив.

Когда мы подошли к самолету, пилот заливал в двигатель масло из большой канистры. После полета обратно мы загрузились в фургон и поехали по домам. Я был настолько уставшим, что мечтал лишь о том, чтобы добраться до душа, а потом до кровати. Однако у Томко были иные планы. Мы остановились в каком-то темном городском парке, я ничего не понимал. Похоже, что в этом парке мы должны были переночевать. Дамам мы уступили возможность спать в фургоне, а сами расположились на природе. Эл был заботливым промоутером: он развел огонь, пока мы искали себе места для сна. Я выбрал себе какой-то столик, взгромоздился на него и попытался немного поспать. Засыпая, я подумал, что мой первый день в качестве про-рестлера был завершен, но нет, это было только начало.

В середине ночи я проснулся, чтобы сходить в туалет. И вот, когда я находился в кабинке, неожиданно послышался какой-то шум снаружи. Я приоткрыл дверь, выглянул и увидел, что вокруг лагеря бегает какое-то большое существо! Сначала я подумал, что это один из рестлеров тоже проснулся и вздумал пошалить. В конце концов, результат шалости оказался для меня плачевен: кабинка туалета взлетела в воздух — вместе со мной и всем тем содержимым, что накопилось в туалете за день. Когда я приземлился, все кричали, чтобы я как можно быстрее добрался до фургона, потому что этим существом оказался большой медведь! Я моментально вскочил и ломанулся к уже стартовавшему фургону — с голым задом, штаны болтались у меня на одной ноге, чудом ускользнув от когтей зверя. И как только я подумал, что я спасся, меня вытолкнули из фургона: я был весь в дерьме, от меня воняло, а после того, как я догнал фургон, я перепачкал еще и сидения изнутри.

Черт, мне очень понравилось быть про-рестлером!

После того приключения Томко разрешил мне жить у него в зале. Единственное, что он с меня требовал, — это поддерживать там чистоту. Время, что я там прожил, мне хорошо запомнилось — и не только потому, что я смог поработать с отличными рестлерами, но и по причине многих забавных моментов, что тогда приключились.

Как-то раз Эл попросил меня покрасить какое-то изношенное оборудование. Оно выглядело ужасно, поэтому я взял краску и принялся придавать разным гантелям и блинам прекрасный голубой цвет. Белым я рисовал цифры. И ради смеха решил указать неверные веса. Так на 20-килограммовых гантелях красовалось число «12.5», на 50-килограммовых — «40».

Ну и представьте, как я потом ухахатывался, когда известные силачи Геркулес Кортес и Билли Грэм начинали работать с весами и удивлялись. Выражения на их лицах были просто бесценны! Очень быстро они догадались, в чем дело, и попросили Эла взвесить блины и гантели. Их месть была тоже своеобразным юмором. Они вытащили меня на ринг и некоторое время отрабатывали на мне свои приемчики. Та шутка стоила мне не только унизительно огромного количества бампов, но и проживания в зале Томко. Я снова оказался на улице.

Но тогда я принимал достаточно букинга, чтобы иметь возможность арендовать комнату. Так что за плату в 25 долларов в месяц я въехал в дом одной Виннипегской леди по имени Мелани. Она всегда пела одну и ту же песню «У меня парочка новых роликов, а у тебя новенький ключик…» Она весила под полтора центнера и я меньше всего хотел знать, подошел ли в итоге ключ.. В любом случае, Мелани сдавала мне прихожую, куда разрешили поставить кровать, плиту, ну и на стене была пара свечей.. В славном городе Виннипег зимой температура опускается до 60 градусов, мне приходилось спать фактически на крыльце, но это было намного лучше, чем спать на улице!

Я снова пошел в школу, которая была недалеко от моего нового жилья. Как вы поняли, обучение мне давалось не очень хорошо, но я всячески старался научиться хоть чему-то. Я прикладывал максимум усилий, чтобы не вылететь, но это было сложно. Плюс я все же был изгоем. Учитывая мои постоянные переезды, я каждый раз в новой школе оказывался новеньким. И сколько раз мне приходилось проходить через первый день, который, как известно, весьма тяжелый. Я всегда нервничал, заходя в класс, заполненный незнакомыми учениками. Я приветствовал всех, называл свое имя. А с той поры, когда я начал практиковать ежедневные рестлинг-выступления, это стало вдвойне труднее.

В общем, в тот раз я зашел в класс с лицом, весьма помятым после очередного рестлинг-шоу. Я пошел к свободному месту и все пялились на меня, спрашивая «Кто это и что у него с лицом??» Мне не хотелось бы отвечать на эти вопросы, мне вообще не хотелось бы, чтобы кто-либо знал, чем я занимаюсь! Ну я имею в виду, что если бы меня спросили, откуда я, из какой школы, что мне нужно было делать? Перечислять все школы, где я успел отметиться? А если меня спросили бы, на что и где я живу? «На крыльце, как собака?» В общем, я тихонько прошел к свободному месту, а все подумали, что в школе появился крутой, но весьма побитый парень. Никто особо не знал, чем я занимался вне школы. Да что уж там — мало кто знал, как меня зовут! И даже если кому-то удавалось выучить мое имя, а потом даже собраться с силами, чтобы задать мне вопрос о моей деятельности, я уходил от ответов. Мне не хотелось делиться своими секретами.

В общем, я почти всегда прятался за своеобразной маской. На самом деле же Родди Пайпер просто всегда очень сильно боялся. Он был трусливым и неуверенным в себе интровертом. У меня не было почти ничего общего со своими одноклассниками, я не умел с ними общаться. Много раз я оказывался в ситуациях, когда пугался до смерти, много раз были ситуации, когда наоборот, я пугал окружающих столь же сильно. Я хорошо выучил урок, что бояться — это нормально. Ненормально — это позволить эмоциям помешать сделать то, что нужно, то, что хочется.

В общем, процесс моего обучения зашел в тупик, но зато наступил день, когда у меня был запланирован дебют в Больших Лигах! Это была American Wrestling Association и я был рад до ужаса. Я радовался не только тому, что поучаствую в шоу AWA, я должен был заработать целых 25 баксов! На 10 больше, чем обычно! Но в тот день я чуть не упустил возможность выступить на шоу, чуть не добравшись до Winnipeg Arena — я попал в неприятности с несколькими другими школьниками и был вынужден остаться после школы.

Не помню, за что нас наказали, помню, что в тот день я бросил ту школу. Помню, после уроков я сидел в классе, обдумывая свой будущий матч, когда учитель приказала выйти к доске и помочь стереть с доски. Когда я вышел, она вручила мне тряпку и с сарказмом сказала, что это было самое для меня место. Я ответил, что мне намного больше понравилось бы на одном ринге с Крашером (Реджи Лисовски — прим.ред.), которому я обязательно рассказал бы, что опоздал на шоу из-за того, что плохо себя вел и меня заставили убираться в классе.

В общем, я освободился в районе полудня и помчался на арену. Это был мой шанс. Я всем рассказал об этом. Мои товарищи-волынщики решили, что просто обязаны устроить для меня великолепный выход. Я планировал надеть свои клетчатые шорты, высоченные зеленые борцовки, а ребята все должны были надеть килты и сопроводить меня к рингу. По дороге к месту шоу я заглянул в Отель Мальборо. Я часто туда пробирался тайком по вечерам, подбирая в холле и у дверей номеров то, что не доели постояльцы гостиницы. Но в тот день я забрался в отель не за едой. Я утащил большую корзину, в которую хотел напихать розы. Но их я себе позволить не мог, поэтому я решил обойтись одуванчиками, которых насобирал прямо в парке.

В результате всей этой сумятицы я прибыл на арену за час до матча. Там я узнал, что моим противником будет Лэрри Хенниг, 35-летний 150-килограммовый гигант! Он выглядел как викинг! У него не было шеи, зато везде росли волосы — на ушах, на носу, даже на зубах! Он незадолго до того шоу потерял Мировое чемпионство, и это была первая схватка после того поражения. Так что черт возьми, он был зол. Он прорычал промоутеру, чтобы тот передал мне, чтоб я не особо заморачивался, чтобы я был автобусом, а он — водителем. Я даже не понял, что он имел в виду. Я был зеленым неопытным новичком, который совершенно не собирался спорить с парнем, который в два раза меня старше и в два раза меня больше!

В остальном все было очень здорово. И я говорю не только о моем заработке! AWA тогда была на пике славы. На минуточку, в числе прочих в ней работали Билли Грэм, Дасти Роудс, Билли Робинсон, Ник Боквинкель, Верн Ганье, Рик Флэр, Сержант Слотер, Халк Хоган! Я был твердо намерен продемонстрировать все, на что способен, в надежде, что на меня обратят внимание.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100