[Брет Харт: Хитман] Глава #24: Разбитый и без денег

Щедрость Винса на время моего восстановления ограничивалась 200 долларами в неделю. К счастью, вовремя пришел мой чек на 10000 долларов за SummerSlam 1989. И все же я вернулся к работе спустя всего лишь 18 дней. Ребра беспокоили меня годами, и я осторожно принимал жесткие падения и удары в стойку ринга. Настоящее искусство – работать с травмами и не разочаровывать при этом фанатов. Я с гордостью говорю, что тогда никто ничего не заметил.

Но мои проблемы со здоровьем меркли в сравнении с ситуацией с моим братом Дином. Как оказалось, он мочился кровью уже многие годы, но все время боялся сходить к врачам. Он предпочитал не обращать на это внимание, убеждая себя, что это скоро пройдет. Но потом он начал падать в обморок, а, когда той осенью у него обнаружили болезнь Брайта, его почки уже потеряли 95 процентов функциональности. С декабря 1989 года он каждый день ходил с диализной трубкой и проходил лечебные процедуры. В семье постоянно обсуждали, кто мог бы стать донором почки для Дина; врачи заявили, что люди, которые по работе испытывают физические нагрузки, не должны и думать жить с одной почкой. Оставшиеся стали размышлять над возможностью жертвы, но каждый ждал, что кто-то другой сделает этот шаг первым.

По правде говоря, вся семья уже долгие годы держала с Дином почтительную дистанцию. Он нажился на многих людях, используя разные схемы, в том числе и на своих друзьях, родственниках и даже Стю и Хелен. Может, это прозвучит невежливо, но, когда я приезжал погостить в дом Хартов, где жил и Дин, я всегда надежно запирал автомобиль, опасаясь того, что может придумать Дин. Я не приглашал его к себе в гости, как и другие Харты; казалось, он не может бороться со своим желанием ограбить кого-нибудь. Нам было жаль его, но он уже не был очаровательным, красивым, забавным парнем, которого мы знали в детстве. Как и Смит, Дин сжег все мосты. Во время одной из поездок на Гавайи его избили (мы так и не узнали настоящей причины), и после этого он стал рассеянным, угрюмым и нелюдимым. В последние годы он стал ненавидеть Брюса и Росса, завидуя их работе в Stampede Wrestling.

При встрече Дин всегда говорил мне, что ему нравится моя работа, что он мой большой фанат и с гордостью говорит всем, что он мой брат. Он даже хотел познакомить меня со своей новой девушкой, Тамми, которая жила в резервации Морли. Потом Тамми забеременела от Дина. Хотя это было очередной тревожной новостью для моей мамы, ее главные опасения вызывало здоровье Дина.

Недавно в WWF вернулся Родди Пайпер. Он был в числе немногих людей, которым я доверял настолько, что мог поделиться моими личными проблемами. Я рассказал Родди о беде Дина и о том, как я считал себя трусом, боясь пожертвовать почку своему брату и надеясь, что Смит или кто-то из моих братьев, не выступавших на ринге, первым сделает жертву. Я нашел хорошего слушателя и с облегчением выложил ему все. Родди сказал мне, что вернулся в бизнес, потому что ему было слишком непривычно проводить время дома; он был рад снова вернуться в дорогу со своими братьями. Хотя у Родди не было проблем дома, скорее, он просто опасался, что сам вскоре станет проблемой для близких. Пытаясь влиться в домашнюю жизнь, он ненароком вносил в нее дисбаланс. И я его сразу понял.

15 декабря 1989 года Стю, наконец, сдался и в последний раз закрыл Stampede Wrestling. Он потерял большую часть своих накоплений за последние четыре года. Он и мама, наконец, признались мне, что Винс не выполнял своих обязательств по договору, но Стю не хотел ввязываться в спор с ним. Они с мамой опасались, что открытый конфликт приведет к моему увольнению. Словно старый король, Стю был выдворен из бизнеса без фанфар и церемоний, у него остались лишь многочисленные воспоминания и ни гроша в кармане.

В то Рождество дом Хартов был покрыт снегом, и моя мама делала все, чтобы поддержать праздничную традицию. Я прохромал по заднему крыльцу в дом Стю, колено я травмировал в матче с Рокерами, а мои ребра все еще ныли. Я прикладывал к колену лед и продолжал выступать, потому что не мог позволить себе не работать. Лицо мамы озарилось, когда я вошел в кухню с Джули и детьми. Мама присела со мной на кухне, и мимо нас проковылял Берти, своеобразная кошачья версия Кинг Конга Банди, его передняя лапа была в гипсе. Он поселился в доме недавно, раньше он жил у пожилого фаната рестлинга из Манитобы, который недавно умер. Берти оказался без дома и со сломанной ногой. Берти повадился стучать по спальне моей мамы своим гипсом, а она всегда отвечала: «Кто там?» Она улыбалась до ушей, когда, открывая дверь, находила за ней смиренно сидящего кота.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, мама рассказала мне, что недавно Дин и Росс подрались во дворе. Дин пригласил около дюжины друзей из резервации Тамми в дом Стю, а те разлеглись повсюду на диванах. Росс и Элисон, от лица моих родителей, стали спорить с Дином, и в итоге Росс подрался с ним. Они оба обошлись без каких-либо повреждений, но Дин позвонил в полицию и сдал Росса за нападение. Местная пресса раздула большую новость из этой потасовки, что, учитывая почки Дина и гибель бизнеса, вряд ли подняло настроение Стю и Хэлен.

Мое колено заныло, когда мама провела меня в гостиную, чтобы показать елку. Я поправил мишуру, думая, что хорошо, что посреди всего этого хаоса, у моей мамы есть идеально украшенное дерево. Потом вошел Оуэн с Мартой, которая еле сдерживалась, чтобы не зажать нос, поскольку запах кошачьей мочи пронизывал воздух в доме. Она и Оуэн недавно заплатили наличными за новенький дом, о чем мы могли только мечтать. Они оба упорно трудились и копили каждый доллар.

Оуэн, улыбаясь, пожал мою руку, что вызвало еще более широкие улыбки на лицах наших родителей. Он поднял Бинс на руки и сказал: «Она быстро растет!» Мы все пили чай с медом, а Стю сделал звук на телевизоре громче, чтобы мы могли посмотреть, как немцы ломают Берлинскую стену. Оуэн рассказал, что он будет работать в Германии в начале нового года. Мы не могли не провести аналогий между политической ситуацией в Европе и распадом местных рестлинг территорий. Европейские организации еще существовали, продвигая старых, неподвижных рестлеров, вроде Акселя Дитера и его дружков, но, учитывая блеск и сияние WWF, рестлеров которой можно было видеть по ТВ, было понятно, что скоро Винс захватит и Европу.

В Рождество я все еще не мог ходить, поэтому я позвонил Терри Гарвину, координатору шоу Винса, и сказал, что я слишком болен, чтобы участвовать в рождественском шоу. Впервые я смог провести Рождество со своими детьми.

Я всегда боялся потерять работу, опасаясь, что надо мной навис дамоклов меч, и пытаясь от него увернуться; вот и тогда по голосу Гарвина я понял, что он мне не верит. В День подарков я забрался в самолет. Я ковылял по аренам Калифорнии, Небраски и Огайо, выступая через такую боль, что в канун Нового года я сдался и отправился домой. Я незаметно проскочил через парадную дверь и прокрался наверх около полуночи. Джули дремала в кровати, ожидая моего звонка. Мой поцелуй, казалось, сделал ее счастливой на весь год вперед: мы были вместе в канун Нового года впервые с 1985 года. Бинс проснулась за пол-минуты до полуночи, из-за чего мы с Джули пропустили отсчет до Нового года. Но, увидев танцующую в пижаме Бинс, я подумал, что лучшего способа встретить 1990 год нет. В этом году я должен был воспрянуть духом и изменить свою судьбу.

Я взял больничный, чтобы восстановиться. Специалист по коленям сообщил мне, что мой хрящ полностью стерся, что у меня колено 65-летнего старика и что мне придется вставить пластиковые заменители через 10 лет. Я был напуган от одной только мысли об этом, но 8 января я снова был в ринге и прыгал со второго каната, приземляясь на колено, как ни в чем не бывало.

В тот год уже ко Дню святого Валентина стали заметны признаки напряженности между Императором и Халкстером, недавними единомышленниками. Казалось, что непревзойденная популярность Халка начинала бесить Винса, потому что она давала Хогану рычаги для борьбы с ним. Винс, будучи Винсом, решил нанести первый удар, хотя война еще официально не началась, а Винс строил из себя скромника. Он позволил Халку выбирать дни выступлений и посвятил все свое время Воину; он всегда любил бодибилдеров, а Воин был выдающимся субъектом. Винс периодически шутил над Халком, говоря, что он слишком стар или слишком медлителен, но эти шутки не оставались незамеченными. Но поскольку Халку дали возможность выбирать дни выступлений, ему было не на что жаловаться.

А потом Винс попросил Хогана чисто проиграть Воину в их матче за титул на WrestleMania VI. Это было все равно, что спросить у Хогана, готов ли он начать джоббить. Хоган согласился, но с таким удивленным лицом и разочарованием в глазах, что стало ясно, что он боится оказаться на пути вниз. Именно тогда я впервые увидел, как Халк Хоган сомневается в себе. Он все еще был самой коммерчески привлекательной звездой WWF и мог работать, когда ему вздумается. Он все еще летал на частном самолете, катался в собственном лимузине, у него даже был свой слуга, Брутус Бифкейк, который носил за ним сумки. Короче, он приезжал, выступал и уезжал. И хотя Хоган был глубоко уважаем в раздевалке, для нас он стал парнем, с которым мы когда-то дружили.

С другой стороны, многие из нас не выносили Воина на дух, он превратился в раздражительную примадонну. Он летал первым классом, приезжал на арены на лимузинах и имел свою собственную раздевалку со звездой на двери. Он никогда не сидел с нами в раздевалке, болтая о всякой чуши или играя в карты. В развязанной Винсом войне мы все были на стороне Халка.

Я прожил еще одну сумбурную зиму в WWF, постоянно проигрывая в одиночных и командных матчах. Я пытался убедить себя, что поднимаюсь по карьерной лестнице, хочет этого Император или нет. В моих матчах было много драмы, особенно, когда я работал против таких мускулистых монстров, как команда Сила Боли в составе Варлорда и Варвара. Несмотря на их устрашающий вид, эти парни были одними из самых дружелюбных в бизнесе. Сионе Вайлахи, выступавший как Варвар, был самоанцем с острова Тонга, который напоминал мне накачанную версию Гровера из «Улицы Сезам» с приятным, необычным акцентом. Варлордом был Терри Жопински. Он был ростом под два метра и весил около 150 кг, но огромную, мускулистую раму венчало лицо симпатичного младенца. Он хватал меня в охапку, словно пакет с продуктами, а я яростно пытался освободиться, нанося удары по спине и плечам этого гиганта. Я сильно потел, и зрителям могло казаться, что у меня текут слезы от боли. Дети в зале кричали: «Вперед, Брет, вперед!» Все хилы любили работать со мной, и мне нужен был лишь небольшой толчок.

Основание Хартов также помогало новым чемпионам, Андре и Хаку. Хаку был родом с Тонга, крепко сложен и быстр, обычно он был довольно дружелюбен. Но если его достать, он мог запросто откусить человеку нос, как и случилось однажды с одним пьяным идиотом в Балтиморе. Андре полюбил Хаку.

Те матчи с нами, как потом оказалось, были последними классными моментами Андре в ринге. Андре постоянно выступал через боль, досаду и воспоминания о старых добрых временах. Он выглядел бледным и больным, и многие из нас гадали, зачем он пытается спиться. Хаку выполнял основную работу в их команде, но Андре все еще нравилось выступать на публике. У него вошло в привычку делать так, чтобы мы с Джимом выглядели крутыми парнями: он селлил, запутывался руками в канатах, даже позволял мне делать сансет флип на нем. Потом я рисовал наши матчи на досках в раздевалке специально для Андре. Его задница, огромная, как пианино, нависшая надо мной была забавным и одновременно страшным воспоминанием, которое не многим довелось пережить! Ходил серьезный слух, что Андре уйдет после тура в Японию, запланированного после WrestleMania VI, на который я тоже был заявлен.

Надежды Основания, что мы выиграем пояса у Андре и Хаку были разбиты, когда стало известно, что Demolition [Экс и Смэш] выиграют титул на WrestleMania VI в SkyDome, в Торонто, 1 апреля.

В марте, отработав матч в Оберн-Хиллс, Мичиган, я был вынужден вылететь в Саут-Бенд, Индиана, чтобы выступить в еще одном шоу, заменив в мэйн-ивенте «Американскую мечту» Дасти Роудса в матче с Мачо Мэном. Рэнди и я давно хотели отработать матч, не похожий на наш предыдущий бой, но в этот раз нам некогда было продумывать матч. Я даже не снимал свою форму и буквально выбежал из лимузина в зал, где разгневанные зрители ожидали мэйн-ивент уже целый час. Рэнди и я сработались, словно провели вмести уже миллион матчей, и спасли шоу. Это было доказательством того, что я был достаточно популярен, чтобы отработать одиночный мэйн-ивент и не разочаровать зрителей. В офисе должны были понимать, что я достаточно гибок, чтобы проводить прекрасные одиночные и командные матчи как фэйс-хил или чистый фэйс. Я изо всех сил поддерживал в себе уверенность, что мой день скоро придет.

Джули была на позднем сроке, поэтому я пригласил на WrestleMania Стю и Хэлен. В день шоу Основание Хартов давало автографы в супермаркете. Я скажу это, только потому что это чистая правда: в тот день к нам стояло больше народу, чем к любому другому рестлеру. Хэлен и Стю провели отличный день, общаясь с фанатами и друг с другом. Остроумие мамы и консерватизм Стю сделали их отличной командой комиков, и у них были годы, чтобы отточить свое мастерство. Многие местные фанаты знали Стю, потому что Stampede показывали по всей Канаде. Другие узнали о нем из комментариев Джесси Вентуры, который не упускал случая напомнить всем, что я выбрался из ужасного подвала Стю, самого страшного подземелья в мире. Я видел, что добродушие фанатов значило невероятно много для моих родителей.

В тот вечер Стю и Барри Дарсоу немного покуражились в фойе, даже сбив несколько стульев. Собралась небольшая группа зрителей, а у Барри было выражение лица, словно он не понимает, во что впутался. К его счастью, мама их разняла.

В тот вечер в баре рестлеры обсуждали недавний арест доктора Захориана ФБР. Некоторые жалели его, но я считал, что он получил по заслугам.

Пэт сообщил мне, что наш матч с Большевиками на WrestleMania VI займет лишь около 15 секунд; какой позор, я получил ничтожно мало времени в таком значительном шоу в Канаде. Зато, не ощущая никакого давления, я смог расслабиться в тот вечер и даже пролистать Toronto Sun, лежа в кровати. Я улыбнулся, прочитав комментарий спортивного репортера Фрэнка Зикарелли: «Хитман – лучший рестлер в мире на сегодняшний день». Бадди Сердцеед прошел длинный путь. Но потом меня посетила странная мысль: не надо мной ли смеются установленные за моим окном две огромные каменные горгульи с высунутыми языками, которые закрывали пальцами свои уши?

Я получил четырехдневный отпуск перед WrestleMania, который провел дома, потратив много времени на новый рисунок, специально для Андре, где я перечислил всех рестлеров, которые работали в WWF с момента моего дебюта. В раздевалке перед своим матчем на WrestleMania VI я попросил всех рестлеров расписаться на рисунке. Наконец я передал рисунок Андре, который сжал его в своих огромных ручищах и приготовился поставить свою подпись. Я остановил его, сказав: «Это тебе, босс. Видишь, ты в самом центре, тащишь всех нас на своих плечах».

Вдруг я понял, что Андре старается не заплакать и пытается найти выход из ситуации: он был слишком горд, чтобы проявить чувства перед ребятами. Я быстро показал ему и остальным, кто был рядом, мою карикатуру на Адриана Адониса, где он с ангельскими крыльями играл на арфе, сидя на облаке. Андре широко улыбнулся и сказал: «Спасибо, босс».

Несколько минут спустя 69678 зрителей аплодировали Основанию Хартов, когда мы победили Большевиков после нашего коронного приема за 19 секунд.

Позже в тот вечер Хоган проиграл Воину чисто посреди ринга, как и просил его Винс, пронеся Воина на себе через весь матч. Хоган передал эстафету, и только время покажет, сможет ли Воин нести WWF на своих плечах, будучи чемпионом федерации. После матча Хоган сказал мне: «Смотри. Воин облажается. И Винс позвонит мне и будет умолять вернуться». Мне нравился Хоган, и я надеялся, что он был прав.

Как странно. Вот что я подумал, когда посмотрел на захватывающее зрелище – 53742 японских фаната, которые кричали гораздо громче, чем принято в Японии, заполнив огромный Egg Dome 11 апреля 1990 года. Я присел на колено, стараясь восстановить дыхание, заперев хэдлок на пушистой, похожей на кошку, голове новой Маски Тигра. Этот молодой парень, Митсухару Мисава, был сильно не похож на настоящую Маску, но, при всем уважении к Мисаве, было непросто достичь этого уровня. Я же словно попал в прошлое, благодаря машине времени.

Рейс в Японию был переполнен огромными рестлерами, которые заняли весь бизнес-класс самолета. После прохождения таможенного и иммиграционного контроля нас засунули в крошечный автобус, который вез нас до Токио полтора часа. Когда я и Курт Хенниг забрались в автобус, оставалось лишь два места: одно впереди, а второе – в самом конце салона. В этот момент распахнулись двери аэропорта, и из него вышел крайне раздраженный Гигант Андре! Мы с Куртом переглянулись, вспомнив, что Андре всегда занимал переднее место в автобусе, и одновременно рванули в конец, смеясь и сражаясь за последнее место, а другие рестлеры поддерживали нас. Я понял, почему его называли Мистер Совершенство – он занял свободное место первым! Мне достался лишь краешек кресла Андре, который уже поднимался в автобус. На лице Курта появилась широкая улыбка, когда он увидел, как я пытаюсь втиснуться рядом с гигантом. Когда я спускался с автобуса, меня уже тошнило от поездки, и я был покрыт потом. В вестибюле гостиницы японские фанаты принялись подавать мне старые фотографии: «Пожалуйста, подпишите, Брето Харто». Я вздрогнул, вспомнив мои первые поездки в Японию.

В тот вечер после шоу я сидел в своем номере, расположенном высоко над землей, и смотрел на ставшие знакомыми контуры Токио. Я глотнул пива Kirin, которое захватил из раздевалки, вспоминая, как ко мне подошел старый друг Иноки, Сакагучи, и предложил мне поработать на New Japan, если у меня не заладится в Нью-Йорке. Один из японских фанатов подсунул мне старое фото со мной, Динамитом и Дэйви: Том выглядел на нем злым, Дэйви улыбался широкой, наивной улыбкой, а я выглядел завистливым и отчаявшимся. Я, бывшая темная лошадка, наконец, обскакал Тома и Дэйви.

На мерцающую неоном токийскую ночь наложились картинки из жестокого детского мультика, шедшего по ТВ. Я переключил канал и увидел, как мой любимый борец сумо Чино Фуджи надирает задницу своему сопернику. Когда я впервые приехал в Японию, Фуджи был никем, а теперь он стал Великим чемпионом. Удача приходит к тем, кто умеет ждать.

Пока я был в Японии, подруга Дина Тамми родила девочку, которую назвали Фарра. Вернувшись на родину, я нанес привычный визит родителям и нашел свою маму в переживаниях о Дине. Его доктор звонил ей и сказал, что мой брат не следует предписанной диете и пропустил несколько диализных процедур. Мама надеялась, что рождение дочери заставит Дина бороться за жизнь.

Стю приставил знакомый мне чайник и спросил, смогу ли я чем-нибудь помочь Дэйви. Я сказал, что уже общался о Дэйви с Пэтом, и Пэт проявил небольшой интерес. Мама спросила, могу ли я замолвить словечко и за Брюса, потому что он готов был согласиться на любую работу. Мы прекрасно понимали, что с Брюсом придется тяжелее: Вождь и остальные разочаровались в Брюсе, когда он пытался не дать WWF проникнуть на территорию, а потом разрушил бизнес Стю отвратительным букингом. Но у Брюса было двое детей и третий на подходе, а он жил на зарплату внештатного преподавателя. Поэтому я пообещал сделать все, что смогу.

В мой последний день того отпуска я смотрел в окно, как Джейд и Даллас катаются на великах, проезжая мимо знака «Продается». Иногда я чувствовал себя своим отцом, который тоже то убирал, то снова ставил этот знак, в зависимости от его финансового положения.

Собираясь в следующий тур, я посмотрел на дюжину черно-розовых костюмов в своем шкафу и подумал, неужели шкаф Супермена выглядел также. Я улыбнулся, посмотрев на три сердца, пришитые к моей правой штанине, посвященные моим детям, и подумал, что скоро придется добавить четвертое. Когда я давал автографы, я ставил несколько точек после слова Хитман. Многие фанаты, наверное, думали, что это следы от пуль, но такое воспоминание о моих детях заставляло меня не забывать, зачем я вообще занимаюсь рестлингом.

Пакуя вещи в чемодан, я все больше расстраивался, потому что скоро мне придется снова попрощаться с семьей. Даллас подрос и был очень красив: «Теперь ты мужчина в доме, пока меня нет». Длинноногая Джейд с длинными каштановыми волосами и большими карими глазами пыталась сдержать слезы, обнимая меня на прощание. Малышка Бинс пыталась не расплакаться, избегая моего взгляда, но, сказав «Пока, папочка» она сдалась, и слезы покатились по ее пухлым щечкам. Я нежно обнял ее. Потом я выскользнул из ее объятий и поцеловал беременную Джули на прощание.

2 июня Биллу Иди, Эксу из Demolition, поставили диагноз «сердечная аритмия». Если он принимал лекарства, не о чем было беспокоиться, но его судьба уже была предопределена. Винс не хотел рисковать, чтобы Билл умер на ринге на глазах у фанатов. Он пригласил двухметрового Брайана Адамса, бывшего боксера-любителя с Гавайев, служившего в авиации, с длинными, черными волосами, который стал Крашем, третьим членом Demolition. Билла заставили поверить, что их команда теперь состоит из трех человек. Как Андре, Билла оттеснили на второй план, но Винс даже не стал ему говорить об этом.

5 июня у Джули отошли воды, а я в это время летел домой на самолете, настроенный в первый раз застать рождение своего ребенка.

Когда я бежал по коридорам больницы, медсестра указала мне направление в палату Джули, но, когда я добежал туда, дверь была закрыта, и я засомневался, что мне указали на правильную палату. Стоя за дверью, я услышал хлопок и громкий плач. Когда я вошел, сестра Джули Сэнди передала мне сына. Я посмотрел в глаза темноволосого серьезного малыша. Я позвонил домой и рассказал детям о прибавлении в семье. Джейд рассмеялась: «Даллас так рад, что танцует на кухонном столе!» Потом я позвонил маме и сказал, что у нее появился новый внук, «четырехкилограммовый малыш по имени Блэйд Колтон Харт, как я и заказывал».

Тот идеальный день закончился, когда вечером мне позвонил Джим: «Поздравляю, папаша. Я только что разговаривал с Винни Маком. Мы вернем себе пояса на SummerSlam».

Я провел свой 33-й день рождения, борясь с Куртом Хеннигом в Амарилло. Вождь сказал, что Курт победит меня, но Курт подошел к нему и настоял на том, чтобы мы сделали нашу традиционную ничью. Курту нравился наш матч таким, как мы его обычно проводили, особенно, концовка, когда он нападал на меня после гонга. По его мнению, так он получал лучшую реакцию, чем, если бы просто побеждал меня. Кроме Курта, лишь немногие рестлеры отказывались выигрывать меня.

Руд тащил на себе Воина в каждом их матче. В тот вечер он завалил Воина на мат и сказал, что если тот еще раз ударит его в полную силу, Рик оторвет его голову и засунет ее ему в зад. Воин, который никогда не выказывал особого признания к другим рестлерам, размяк, как пластилин. Может быть именно поэтому, позволив себе неожиданную слабость, Воин разрешил парням воспользоваться его лимузином после шоу, чтобы мы могли отпраздновать мой день рождения.

В предрассветные часы наш старый добрый друг «Джек Дэниэлс» привел Джима, Курта, Руда, Бифкейка, Снуку, Майк МакГирк и меня в номер гостиницы. Майк, миниатюрная голубоглазая блондинка, была нашим ринг-анонсером и дочерью легендарного рестлера и промоутера из Оклахомы ЛеРоя МакГирка. Тот так хотел сына, что всегда называл свою дочь Мишель Майком. Вскоре по кругу пошел косяк, и мы раздвинули кровати, чтобы проводить матчи на ковре. Курт и я добились некоторых успехов на любительском уровне в свое время, но даже мы не могли сдвинуть с места Рика, когда он вставал в партер; он был невероятно силен. Я провел день рождения с лучшими из друзей. Даже Джим встал в партер, но его уже через несколько секунд удержал Курт. Бифкейк, который признался, что у него нет никакого опыта в борьбе, отказался участвовать, даже когда мы уговорили Майк МакГирк побороться с ним. Будучи дочерью настоящего борца да и просто девчонкой из Оклахомы, Майк не оставила бы шансов Бифкейку, и он знал это!

Я вылетел домой на следующий день уставшим и сонным. 4 июля мне позвонил Джим и рассказал, что Бифкейк получил серьезную травму на пляже в Тампе. Потерявшая управление над парашютом девушка на полной скорости врезалась в его лицо коленями. Когда Бифкейка вытащили из воды, его вывалившиеся глаза свисали из глазниц.

Двумя годами ранее, 4 июля, умер Адриан; Дэйви чуть не погиб год назад, а теперь Бифкейк получил серьезную травму. Некоторые стали поговаривать, что день 4 июля проклят для рестлеров.

Я побыл дома недолго, и вскоре я оказался в печально известном чикагском клубе Stay Out. Джим и я прошли за боссом, которого знали только под именем Мистер Билл, в его тесный офис, где силиконовая блондинка, одетая только в трусики, поразила нас своей гибкостью, сделав несколько мостиков. Во время одного из мостиков ее огромные белые груди ударили ее по лицу, она потеряла баланс и упала, сбив несколько принадлежавших Биллу фотографий в рамке со стены. Посреди разбитого стекла на полу лежало старое черно-белое фото Основания Хартов, наше самое первое фото. Я вспомнил, что это было за день до нашей первой титульной победы. Глядя на наши молодые лица, я понял, как далеко мы прошли.

Сидя возле стойки бара, я посмотрел на Джима, вспомнив историю, произошедшую в Новом Орлеане ранее в том году. Тогда я оставил Джима в баре на Бурбон Стрит и зашел в соседний дом, где, как оказалось, располагался странный магазин вуду. Посреди свисавших с потолка куриных ног и стоявших на полках банок с загадочными старинными зельями старая чернокожая женщина в черном льняном платье читала линии судьбы на моей ладони. «У вас есть рыжий компаньон, друг; он доставляет проблемы, в основном, не вам, а самому себе. Он оказывает плохое влияние». Черт, подумал я, прямо в точку. Она также рассказала мне, что я перенесу тяжелую травму в зрелом возрасте, но выживу. Ее взгляд сверлил мои глаза, когда она говорила мне о мощном источнике власти из Коннектикута и о том, что в конце лета моя жизнь изменится в финансовом плане. Она сказала, что я каким-то способом развлекаю людей и что я достигну популярности, о которой и не мечтал. Зачастую в дороге ты не обращаешь внимания на некоторые странные знаки. Когда я рассказал Джиму об этом случае, он засмеялся, сказав, что я зря потратил 10 долларов, что, кстати, было намного меньше той суммы, которую он пропил, пока меня не было.

Потом подошел Курт Хенниг с двумя бокалами Джека Дэниэлса, настояв, чтобы я прополоскал горло, прежде чем глотать, что вошло у него в ритуал. Я согласился. Я достал из бумажника фотографию маленького шимпанзе в пиджаке с эполетами, вырванную из какого-то журнала. Я передал снимок Джиму: «Это наш новый прикид, черно-розовые пиджаки, примерим на SummerSlam». Мы засмеялись, но я не шутил. И тогда Курт сказал нам, что Дорожные Воины должны присоединиться к компании в конце августа. Джим и я озабоченно переглянулись: Demolition и Дорожные Воины – этот матч хотели бы увидеть все.

Но я очень хотел верить женщине-вуду.

Большинство из нас хотели, чтобы вернулся Хоган и получил свой пояс назад.

Я понял, что Воин представляет собой, как чемпион, во время шоу в Омахе. Возле раздевалки на каталке лежал парень от фонда «Загадай желание», которому на вид оставалось жить несколько дней. На его голове не осталось ни единого волоска, и даже краска под Воина на его лице не скрывала его печальных глаз. Болезненно бледный и с трудом дышащий через трубку мальчик надел футболку Воина и зеленые и оранжевые повязки на руки в честь своего героя. С ним сидели его родители и старшие брат и сестра, терпеливо ожидавшие обещанной встречи с Последним Воином.

Я поздоровался с ним, как и другие рестлеры по пути в раздевалку. Странно, но с нами в раздевалке сидел Воин – обычно он пользовался личной раздевалкой. К началу третьего матча представитель отдела по связям с общественностью WWF заглянул к нам и вежливо спросил, готов ли Воин встретиться с умирающим мальчиком. Воин огрызнулся: «Через минуту, блин. Я занят». Я подумал: «Занят чем? Болтовней с группой парней, которых ты на дух не переносишь?»

Время шло, вся семья ждала возле раздевалки, а мальчик из последних сил цеплялся за свое последнее желание. Вернувшись в раздевалку после своего матча и не увидев там никого, я решил, что желание мальчика, наконец, исполнилось. Зазвучала музыка Воина, а Джим и я быстро приняли душ, надеясь успеть покинуть здание до выхода из него зрителей. Нам нужно было спешить, ведь Воин редко держался больше 10 минут. Мы оделись, собрали сумки и вышли. В подтрибунном помещении мы встретили мальчика и его измотанных родственников, которых переместили в угол, чтобы они не мешали выходу Воина. Я подумал: «Ах ты, жалкий кусок дерьма». Он заставил их прождать целый вечер, не в силах найти в себе сочувствие, чтобы пообщаться с настоящим маленьким воином. Хоган, Рэнди и другие, даже Андре никогда не колебались, чтобы пообщаться с больным, умирающим ребенком. Мое презрение к Воину выросло в тысячу раз. Для меня он был трусом, тряпкой и болтуном.

Филадельфия всегда была городом WCW, поэтому зрители были вне себя, когда легендарные Дорожные Воины, только что перешедшие в WWF, появились буквально из ниоткуда во время нашего матча с Разрушителями на SummerSlam в августе. Основание Хартов выиграло командные пояса, во многом, благодаря Дорожным Воинам; нам было плевать, что они помогли нам и фактически отобрали часть нашей славы, мы просто были рады вернуть себе пояса.

Пока Экс и Смэш бились на рампе с Дорожными Воинами, которые получили в WWF название Роковой Легион, я лег позади Краша, когда Наковальня прыгнул с верхнего каната, как торпеда, Краш споткнулся об меня и был удержан, раз… два… три. Я работал в ринге большую часть матча, температура на улице достигала 40 градусов Цельсия, и филадельфийский Spectrum напоминал духовку. Пока зрители аплодировали нашей победе, у меня не было сил даже подняться, поэтому я просто лежал на спине, глядя на прожекторы и наслаждаясь моментом. Джим улыбнулся и положил пояс на мою грудь. Он поднял меня на ноги, и мы обнялись, зная, как усердно мы работали, чтобы вернуть себе эти пояса. Черно-розовая атака снова набирала обороты!

Будучи настоящими профессионалами, все три члена команды Разрушители ждали нас в раздевалке, чтобы поздравить с победой. Когда мы вошли, Халк сказал: «Новые чемпионы! Похлопаем им!» Для нас так много значило, что все парни во главе с Халком наградили нас овацией стоя. Словно все предыдущие поражения Основания были стерты из нашей памяти.

У меня состоялся душевный разговор с Винсом на ТВ-записях. Я попросил его помочь мне получить работу в Японии, когда мы в следующий раз потеряем пояса, чтобы американские зрители отдохнули от меня. Он хихикнул и заверил меня, что мне не стоит волноваться: у него еще были планы на мой счет. Он также добавил, что подыскивает место для Дэйви и что недавно он получил письмо от Брюса, в котором Брюс изложил свои мысли по поводу профессионального рестлинга. Винса не просто заинтересовало письмо, но он даже попросил меня передать Брюсу, что он собирается внедрить некоторые его идеи в ближайшем будущем, и, возможно, Брюс будет играть в этом активную роль.

Когда я позвонил домой, чтобы поделиться новостями со Стю и Хэлен, мама сообщила мне, что им не хватает денег оплатить телефонный счет и что Стю собирается продать дом Хартов. Они подумали, что, когда их не станет, их дети могут развернуть настоящую войну за этот дом; поэтому продажа дома в тот момент казалась им идеальным решением. Они обрадовались, узнав, что Дэйви и Брюс вскоре смогут получить свой шанс.

Моя мама была расстроена от того, что WWF обыгрывает надвигающуюся на Персидский залив войну. Винс вернул из изгнания Сержанта Слотера, который постарел, потяжелел и поскромнел с момента нашей последней встречи. Бывший символ американского патриотизма, Сержант теперь стал главным хилом у Винса. Благодаря угрозе войны, в компании появились смирившийся Железный Шейх и настоящий иракский рестлер Джеймс Мустафа, который получил имя Полковник и носил военную униформу. Рестлинг довольно часто обыгрывал военную вражду, но всегда уже после завершения военных действий. А эта война еще даже не началась.

Я долго ждал, чтобы попросить отпуск и был рад вернуться домой здоровым и свободным, чтобы провести с семьей целую неделю. К сожалению, едва я переступил порог своего дома, я узнал, что Мишель бросила Тома и поселилась у нас с детьми.

Том был измотан. Все его тело разваливалось: плечи, колени, шея, спина и, что хуже всего, сердце. Я пытался защищать его, даже обещал поговорить о нем с Винсом. Мишель в слезах объяснила, что Том перестал платить налоги в США, и теперь он не мог вернуться в страну, пока не рассчитается с государством, а должен он был огромную сумму. Она заявила, что за день до моего приезда Том угрожал застрелить ее из пистолета, поэтому она, Джули и дети прятались в мотеле, ожидая моего возвращения.

Джули держалась холодно и отдаленно, а дети прятались в страхе, когда слышали стук в дверь. Том постоянно названивал, но когда Мишель взяла трубку, он пригрозил явиться за ней с бутылкой водки в одной руке и дробовиком в другой. Когда я попытался поговорить с ним, он повесил трубку. К концу недели он уже грозил убить Джули и наших детей.

В мой последний день отпуска перепуганная Джейд вбежала в дом через парадную дверь и схватилась за руку своей кузины Бронвайн: «Прячься! Я видела машину твоего папы на улице!» Все дети бросились врассыпную. Я обулся в кроссовки и вышел поговорить с Томом. Вряд ли он не заметил, как я иду к нему, но он выглядел удивленным, когда я открыл дверь и сел в машину.

— Тебя подослала эта сука? – Усмехнулся он, сжимая руль. Он дрожал и выглядел ужасно запущенным. Он так и не вылечил зубы, хотя Винс выделил ему деньги на стоматолога, волосы его были нечесаны, а солнечные очки скрывали опухшие глаза.

— Какого хрена ты делаешь, Том? – Спросил я. Несмотря на мою злость, я не мог не почувствовать жалость к нему. – Зачем ты угрожаешь прийти в мой дом с ружьем и убить всех? Том, твои дети и мои дети напуганы до смерти, да я сам пугаюсь, глядя на тебя. У тебя ведь нет с собой оружия?

— Нет, хрен.

И легендарный человек-кремень на моих глазах упал на руль и начал плакать: «У меня нет ни хрена денег. Я все выбросил на ветер. Мне конец. Я возвращаюсь домой». Слезы катились по его подбородку, и он был не в силах остановить их; я думаю, он ненавидел себя за свою слабость: «Я больше не могу заниматься рестлингом». Он кусал верхнюю губу и слезы стекали ему в рот. Я никогда не видел, как он плачет. Мы оба были одарены от природы талантом и страстью, но образ жизни и выбор Динамита сыграли против него. Моя карьера начинала набирать обороты, а его уже закончилась. Мне было жаль его, хотя он был идеальным примером старой пословицы: что посеешь, то и пожнешь.

Я вернулся к работе, а через пару дней Мишель вручила Тому билет в один конец в Англию и попросила никогда не возвращаться.

Динамит-Кид, один из лучших работников всех времен, сломанный и без денег, является примером настоящей трагедии в рестлинге. Он был неукротимым жеребцом, но теперь этот разбитый пони был на пути на старую ферму, где он смог бы дожить свои дни.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100