[Брет Харт: Хитман] Глава 37: Весь мир ненавидит американцев

Пока меня не было, Стив Остин расцвел в роли хила. К моменту PPV Survivor Series, проходившего 17 ноября, он был таким хорошим хилом, что стал превращаться в фэйса – зрители обожали его! Он хотел этого избежать, потому что еще не исчерпал себя, как хил. У него был отличный внешний вид для хила: бритая голова и угрожающий взгляд, прожигавший тебя насквозь. Он выступал в обычных черных трусах и черных ботинках и выглядел очень опасным человеком. Ему удавались хорошие интервью, в которых выделялся его техасский акцент и вспыльчивый характер.

Это был большой вечер для Стива. За неделю до Survivor Series он прилетел в Калгари, чтобы придумать весь матч со мной. Он был другом Шона, и у них получались хорошие матчи, но Стив признался мне, что не считает Шона правильным парнем для развития компании. Я принял это за комплимент в свой адрес. По странному стечению обстоятельств, Шон должен был проиграть титул Психо Сиду на Survivor Series, чтобы вернуть себе пояс в родном Сан-Антонио на Royal Rumble в январе. Между этими событиями я должен был отработать титульный матч с Сидом в мэйн-ивенте In Your House в декабре. Я не понимал, как потеря и выигрыш титула Шоном поможет построить наш реванш на WrestleMania XIII, который мне обещал Винс. Мне оставалось лишь фокусироваться на своем матче с Остином.

На Survivor Series мы со Стивом работали быстро и жестко, но я устал только под конец матча. Я не догадывался, что Винс и Джей Ар за комментаторским столиком буквально рвали меня на части. Когда я услышал комментарии к матчу в записи, я почуял недоброе. Джей Ар говорил, что я медленный и закоснелый: «Брет Харт проводит отличный прием, но не удерживает соперника…» Винс мгновенно подхватил: «Он просто не может, Джей Ар. У него не хватает сил воспользоваться этим преимуществом!» Я понимал, что они изо всех сил стараются представить меня старым и избитым, в то время как я старался выиграть матч так, чтобы Стив выглядел хорошо. Длинный, непрерывный кулачный бой был перемешан с правдоподобными приемами. Мы дрались за рингом, разрушили стол испанских комментаторов и металлическую баррикаду, вывалившись в первый ряд! Ледяная Глыба был близок к победе, поймав меня сзади в захват кобры. Но, как и в матче с Пайпером на WrestleMania VIII, я подпрыгнул и оттолкнулся ногами от стойки ринга, удержав Стива.

Я вышел за ринг, давая пять своим фанатам, пока не дошел до Винса, который пожал мою руку. Не снимая гарнитуры, он улыбнулся и с взглядом отца, гордящегося своим сыном, сказал: «Невероятно!»

Позже в тот вечер Сид выиграл титул у Шона, ударив его бутафорской телекамерой, пока Шон отвлекся на своего наставника Хосе Лотарио, с которым, по сюжету, случился сердечный приступ.

20 ноября Тэйкер, Шон, Сид и я участвовали в крупной пресс-конференции в Сан-Антонио. Моему матчу с Сидом на In Your House почти не уделили внимания, чтобы разогреть интерес к матчу Сида с Шоном на Royal Rumble.

На следующей неделе WWF отправилась в тур по Англии на шоу в Лондоне и Бирмингеме, но Винс оставил Шона в Штатах, как он всегда делал с Хоганом. Если кто-то еще сомневался в моей популярности, ответом ему были толпы фанатов, скандировавших «Хитман» в аэропорту Хитроу. Пока я отсутствовал, аншлаги стали редкостью в Соединенных Штатах, но в Британии нельзя было достать ни билетика. Один фанат объяснил эту ситуацию в письме в The Wrestling Observer: «Ни один мужчина не будет поддерживать наглого, длинноволосого блондина, называющего себя «сексуальным мальчиком». И не важно, насколько он хорош на ринге».

Я был благодарен многим рестлерам, которые подходили ко мне и благодарили за возвращение; многие из них продолжали называть меня «чемп». В Лондоне я провел хороший матч с Вэйдером. Он считался таким же жестким, быстрым и выносливым, как Бам Бам Бигелоу, но он был еще и одним из самых крутых парней. Он недавно нечаянно ударил Шона в ринге, в ответ Шон опустил его перед всей раздевалкой, обещая уволить его толстый зад, если такое случится снова. Но в этом бизнесе нужно быть осторожным с настоящими монстрами. Они могут вытереть тобой пол в любое время, и они оказывают небольшим парням, вроде меня или Шона, настоящую услугу, когда позволяют нам прижимать их лопатки к матам.

Йоко, Фуджи, Бэклунда и М.О.М. больше не было в раздевалке. Шон Уолтман, Родди Пайпер и недавно уволенный Джей.Джей. Диллон оказались в WCW (никто не понимал, почему Винс выгнал Диллона). За пару месяцев, пока меня не было, появилось множество свежих лиц; некоторых я до этого видел лишь пару раз в жизни. На фоне других выделялся Дуэйн Джонсон, первый рестлер в третьем поколении в истории профессионального рестлинга. Его дед, Питер, настоящий самоанский бульдозер, был близким другом Стю. Я рассказал Дуэйну, что помнил, как он, еще совсем малыш, бегал по раздевалке, когда я работал на Гавайях в 80-е. Со мной он был застенчивым, милым и улыбчивым парнем. Он был отлично сложенным атлетом со смесью черной и полинезийской крови; он выступал в CFL за Calgary Stampeders несколько лет назад. Как и я, он решил попробовать свои силы в семейном бизнесе и был готов учиться. Я хотел, чтобы у этого парня все получилось, и заверил, что он может на меня рассчитывать. Я смотрел за его выступлением в тот вечер под именем Рокки Майвиа и, вернувшись в раздевалку, заявил: «Запомните мои слова: через три-четыре года этот парень будет олицетворять рестлинг». У него уже были отменный внешний вид и выдающиеся навыки. Ему бы не помешало еще научиться работать с микрофоном.

Еще одним новым лицом в раздевалке было ходячее недоразумение по имени Кактус Джек. Все называли его просто Джек, хотя его настоящее имя было Мик Фоли. Винс придумал ему персонаж Мэнкайнд. Это был весьма крупный парень с Лонг-Айленда, Нью-Йорк, с кустистой бородой и косматыми, длинными, черными волосами. Он уже был легендой хардкора и провел много запоминающихся матчей в ECW, WCW и Японии. Я с удивлением узнал, что это крайне дружелюбный, очень умный и начитанный человек, не имеющий ничего общего с психом, носящим смирительную рубашку и маску в стиле Ганнибала Лектера, которого он так блестяще изображал!

Мэнкайнд набросился на меня в раздевалке в Бирмингеме, выразив желание поработать со мной. Я надеялся, что смогу обойтись без его опасных трюков, потому что в тот период карьеры меньше всего хотел получить травму. Чем больше мы говорили, тем больше я понимал, что у него, как и у меня, есть дар видеть ход будущего матча, как в кино. Я был потрясен нашим матчем. Мэнкайнд взял на себя все опасные бампы, но при этом был очень техничен и вынослив. Что самое удивительное, он был очень аккуратен. Он стал не только одним из моих любимых персонажей в индустрии, но и одним из лучших друзей. Фоли был одним из немногих парней, с которыми у меня совпадали представления о нашем бизнесе. Пока меня не было, именно его матчи на ППВ с Шоном помогли Шону получить популярность. Мик Фоли был великолепным рестлером, и я был поражен тем фактом, что WCW его отпустила.

В Уэст-Палм-Бич вечером 14 декабря 1996 года я проскользнул под одеяло, испытывая такую боль, что был вынужден выпить парочку болеутоляющих, включить электрогрелку и растереть разогревающую мазь на коленях и спине. Я должен был бороться с Сидом за пояс на следующий день, на In Your House. Выступая в Основании Хартов с Джимом в начале карьеры, я ощущал себя быстрым Порше рядом с огромным бронированным танком, каким был Джим. Теперь я чувствовал себя старой гоночной машиной, которой перед каждой гонкой закрашивали царапины.

Наш матч вышел на удивление хорошим. Сид проникся ко мне уважением, потому что я всегда старался помогать ему. Во время нашего матча Шон сидел с Джимом Россом за комментаторским столом, хвастаясь тем, что имеет право вести жизнь так, как ему угодно. Очевидно, моя ремарка об его появлении в журнале Playgirl задела Шона за живое. Шон вмешался в концовку, забравшись на апрон и столкнувшись со мной, что позволило Сиду провести на мне бомбу и победить. Я в гневе набросился на Шона, натянув его футболку на голову, как делают хоккеисты, и пытаясь избить его до потери сознания. Это выглядело фантастически. В раздевалке Сид был счастлив от нашего матча, и Шон, на первый взгляд, был в приподнятом настроении. Но в следующие два дня ТВ-записей во Флориде он держал со мной некоторую дистанцию. Когда я поделился с Винсом своими опасениями, что я обидел Шона, Винс отмел мои опасения. Все же я попросил его прояснить все для меня и Шона, чтобы мы не наделали ошибок. Но Шон не стал слушать меня. Вместо попытки найти общий язык, Шон выступил с интервью на ринге, направив весь свой гнев на меня. Я был расстроен от того, что он потерял характерное для фэйса самообладание. Я думал: «О нет, Шон, не делай этого… оставайся скромным… я же просто работаю… дай мне быть хилом». Я разочарованно покачал головой, стараясь понять, что же происходит между нами.

Я провел Рождество в ужасной боли, но я помог Лео Берку поработать с кучкой начинающих местных рестлеров, которых он тренировал в моем доме на подаренном Винсом ринге WWF. Спустя некоторое время те молодые люди стали известны, как Кристиан, Эдж, Глен Калка, Тедди Харт (Тед Аннис, сын Джорджии), Марк Генри, фальшивый Рэйзор Рамон, Куррган, Дон Каллис, Тест и Кен Шэмрок, который в то время был чемпионом в смешанных единоборствах. Несмотря на трения с Шоном, я чувствовал себя прекрасно, готовясь вернуть себе пояс и будучи самым высокооплачиваемым рестлером WWF в истории. В то Рождество Джули и дети получили отличные подарки, включая и мое присутствие.

WWF оккупировала Сан-Антонио на несколько недель, используя все ресурсы, чтобы обеспечить аншлаг в Alamo Dome на Royal Rumble 19 января 1997 года. В итоге, это шоу стало, пожалуй, самым рекламируемым в истории WWF, и компании удалось заполнить Dome до отказа.

Стив Остин был одним из первых участников королевской битвы и был неудержим. Он избивал каждого, кто попадал ему под руку, выкинув 11 участников, пока на ринге не появился я. Мы так или иначе работали весь бой друг против друга, пока на ринге не осталось 7 человек. Мне удалось застать Остина врасплох и выкинуть его через верхний канат, но все рефери отвлеклись на драку Терри Фанка и Мэнкайнда за рингом. Остин вернулся на ринг и выкинул Тэйкера и Сида, пока я выкидывал фальшивого Дизеля. Технически я выиграл право на титульный бой на WrestleMania XIII, но Стив напал на меня сзади, выбросил над верхним канатом и был объявлен победителем. Согласно плану, он вернулся в раздевалку, а я вышел из себя на ринге, разбрасывая рефери во все стороны.

Я продолжил свой сюжет, снова повторив, что меня подставили. Это хорошо помогло Стиву, поэтому я следовал сюжету, но про себя я интересовался, как это могло помочь мне. Куда шел мой персонаж?

Но никто, даже я, не приблизился к фантастической работе Шона в мэйн-ивенте с Сидом. После их матча я зашел в раздевалку Шона и сказал, что горжусь им. Он поблагодарил меня, и я решил, что между нами все хорошо.

Терри Фанк прибыл в компанию лишь на один день для участия в королевской битве. Я с болью наблюдал, как он ковыляет по раздевалке после шоу. Он едва мог ходить после карьеры, переполненной опаснейшими бампами, но продолжал выкладываться на полную силу, и я не мог понять, является ли он машиной или просто мазохистом. Этот отличный исполнитель и бывший чемпион NWA отошел со мной в раздевалке в тот вечер и заявил, что уважает меня за мой вклад в развитие бизнеса, и считает лучшим работником на тот момент. Я покидал арену в тот вечер, преисполненный гордостью.

Я еще оставался фэйсом лишь благодаря Ледяной Глыбе, который каждую неделю нападал на меня из ниоткуда, словно гангстер в вестернах, и оставлял на полу без признаков жизни. Он сильно напоминал мне Дэйва Шульца – другой внешний вид, но та же концентрированная подлость. Стив был классным трусливым хилом, и это надо воспринимать как комплимент. Мне нравилось работать с ним, потому что мы создавали настоящее впечатление взаимной ненависти; наши интервью и драки еще больше походили на «шут», чем мой сюжет с Шоном.

К моему немалому удивлению, Raw в Бомонте 20 января стало шоу Брета Харта. Хотя я был рад сыграть столь важную роль на Raw, Винс заставил меня сделать тщательно прописанное интервью, наполненное жалобными нотками, что, на мой взгляд, могло убить моего персонажа в глазах фанатов: «В титульном матче с Сидом меня подставил Шон Майклз. На Rumble меня подставил Ледяная Глыба. Меня подставила WWF, — сказал я и посмотрел на Винса. Потом я указал на него пальцем и продолжил. – Меня подставил и ты!» В прямом эфире ТВ-шоу, транслировавшегося по всему миру, я ушел – перелез через ограждения и вышел с арены сквозь толпу зрителей. Это казалось слишком настоящим, но я следовал сценарию Винса. В напряженном промо Стив обвинил меня за мои жалобы и стоны: «Ты можешь победить лишь одного человека – своего старого, скрюченного старика в его маленьком старом подвальчике!» (Когда хил упоминал имя Стю на телевидении, Стю воспринимал это как знак уважения.)

Число поклонников ECW значительно возросло: зимой 1997 года они покупали места в первых рядах на всех ТВ-шоу Винса на восточном побережье, просто чтобы телезрители слышали, как они освистывают фэйсов и поддерживают хилов. Они превратили жизнь Рокки Маивиа в ад, просто потому что знали, что это его задевает. Обычная ТВ-аудитория не имела представления, что они слышат одну и ту же группу фанатов ECW. Многие люди решили, что в рестлинге возникла новая тенденция и принялись ненавидеть хороших парней и поддерживать хилов. Но в Бомонте зрители на арене по-прежнему поддерживали хороших парней. После моего ухода в прямом эфире Горилла Монсун заявил, что произошедшее со мной на Rumble несправедливо, и пригласил меня, Тэйкера, Вэйдера и Остина принять участие в матче на выбывание 16 февраля на ППВ In Your House, победитель которого получит титульный бой с Шоном на WrestleMania XIII. Тогда я вернулся сквозь толпу зрителей, принял приглашение, после чего у нас с Ледяной Глыбой завязалась драка на рампе, в ходе которой шоу вышло из эфира.

После шоу я был в кабинете Винса, который представил меня большой шишке с кабельной сети USA, транслировавшей Raw. Они оба были довольны тем шоу, а представитель USA заявил, что это было самое захватывающее Raw на его памяти. Винс с гордостью хлопнул меня по спине и сказал: «Это все его заслуга».

2 февраля я выступал последним на сдвоенных дневных шоу в Монреале, но агенты попросили меня не беспокоиться о времени, в итоге я опоздал на шоу в Оттаве в тот вечер. Я прибыл на арену во время открывающего матча, то есть до выхода на ринг у меня было в запасе пару часов. Когда я зашел в служебный вход арены, Остин поймал меня за руку и рассказал, что Шон и Хантер подняли большую шумиху вокруг моего опоздания. Он также признался, что Шон пытается вбить клин между нами: Шон рассказал Стиву несколько дней назад, что я отказался проигрывать Стиву в Торонто. Я заверил Стива, что в этом нет и капли правды. Я не мог не замечать, как Шон и Хантер ведут политическую игру за моей спиной. Они предпочитали войну миру. В тот вечер ко мне подошел Пэт и застенчиво произнес: «Винс хочет, чтобы ты поднял Хантера, просто чтобы показать парням».

«Я не возражаю, Пэт, — ответил я, — но меня беспокоит, что круг парней, о которых ты говоришь, ограничивается лишь Шоном и Хантером».

Я сделал услугу, о которой меня просили, но чувствовал себя оскорбленным. Я позвонил Винсу на следующий день, но он принял их сторону, заметив, что, помимо непунктуальности, Шон и Хантер обратили внимание на мою ленивость в ринге. Я подумал, что после стольких лет вместе Винс должен был понимать, что это не так.

— Что ты хочешь со мной сделать? – Отрезал я. – Ты же говорил, что я буду играть весомую роль в букинге.

Винс засмеялся своим смехом «юк-юк»:

— Ну, можешь считать меня безумцем, но ты подставишь Шона на ТВ-записях в Лоуэлле, и Сид выиграет пояс. Потом на In Your House в четырехугольнике Шон помешает тебе выиграть пояс, в результате чего Тэйкер будет работать с Сидом на Мании за пояс, а Шон поставит волосы на кон в матче с лестницами с тобой, и ты побреешь его налысо.

Я был потрясен обыденным тоном, с которым это все было сказано:

— То есть, на WrestleMania XIII мы с Шоном не будем бороться за пояс.
— Это слишком предсказуемо. Я решил отказаться от этой идеи.

Но я понимал истинные причины такого решения. Шон отказался проигрывать мне, что сорвало все планы.

7 февраля я сидел с Дэйви в раздевалке в Питтсбурге и слушал, как Шон жалуется на Стива. Я с некоторым облегчением узнал, что опасается он не только меня. Шон и Хантер докопались даже до бедного Рокки Маивии, который, по их словам, отказывался джоббить и селлить и пытался занять их места. Рокки был хорошим парнем, пытался быть вежливым и учтивым, но у него не получалось понравиться им.

В этот момент Винс и его юрист Джерри МакДевитт пригласили меня в кабинет. Я передал Винсу вырезку из газеты Quebec City со словами: «Что же до ленивости в ринге, решай сам».

Винс надел очки и прочел: «Прошлым вечером в Coliseum на шоу WWF собралось лишь 4000 человек, из-за чего актеры не выкладывались в полную силу. Отсутствовала атмосфера, характерная для этой организации. Только матчи Брета Харта со Стивом Остином и новичка Фила ЛаФона с Оуэном Хартом заставили зрителей вскочить на ноги. Заключительный матч между Фаруком и Шоном Майклзом не возымел никакого эффекта».

Я прямо сказал Винсу, что он лукавит со мной: все его планы на меня поменялись, потому что Шон не хотел проигрывать мне. Я сказал, что хочу, чтобы Винс понял, что я знаю, что Шон пытается разрушить мою карьеру. При таком обращении я с таким же успехом мог бы прозябать в WCW: «Не знаю, заметил ли ты, но после возвращения я выиграл лишь три матча». Винс сказал, что я заблуждаюсь: он столько вложил в меня, что было бы глупо не использовать меня на полную катушку.

13 февраля в Лоуэлле, штат Массачусетс, Шон принял решение сдать пояс чемпиона мира WWF, поскольку неожиданно получил ужасную травму колена, требовавшую операции. Тэйкер посмотрел на меня с недоверием и сказал: «Я поверю, только если увижу шрам своими глазами. Маленький ублюдок просто не хочет проигрывать пояс». Тэйкер, Сид и я отправились в кабинет Винса. К нашему приходу там уже были Шон, Хантер, Пэт, Джей.Ар. и Бриско. Винс был расстроен травмой Шона и почти в слезах объяснил мне, как я выиграю свой четвертый титул в четырехугольнике.

В чем уловка? На следующем же Raw я буду биться в титульном бое с Сидом, и Остин подставит меня, что изменит кард на WrestleMania XIII: Тэйкер и Сид проведут титульный бой в мэйн-ивенте, а перед ними будем работать мы с Ледяной Глыбой. Мне даже понравился такой поворот сюжета, я считал, что Тэйкер и Сид достойны места в мэйн-ивенте. Пока Винс рассказывал об изменениях, я посмотрел на Тэйкера, который сидел со скептическим лицом. Сид сидел, поджав губы, а Стив настороженно смотрел на Винса, слушая, как переписывается наше будущее – возможно, он опасался, что его сделают фэйсом, когда его хильская карьера только пошла в гору. Он понимал, что лучше иметь Шона в друзьях, чем среди врагов. В раздевалке Стив снова выказал мне свою поддержку, но добавил, что не хочет быть втянутым в трения в раздевалке. Стив пытался сохранять нейтралитет.

Шон вышел на ринг для интервью в тот вечер, которое я смотрел по монитору за кулисами в компании других рестлеров. Со слезами на глазах он рассказывал о том, как жил своей мечтой. Зрители освистывали его, поэтому камеры стали давать крупные планы плачущих девушек. Он заявил, что должен слушаться врачей. У него не только болело колено – он «потерял свою улыбку» в последние несколько месяцев и собирался найти ее дома. Каждый рестлер, стоявший в тот момент рядом со мной, закатил глаза при виде того, как Шон сдает титул Винсу, которого наштукатурили, как Дракулу, чтобы казалось, что он тоже едва сдерживает слезы. Я отработал командный матч с Шоном в Meadowlands лишь тремя днями ранее — с его коленом все было в порядке. С тех пор он не выступал. Я мысленно согласился с Тэйкером – я поверю в это дерьмо, только когда сам увижу шрам.

Тремя днями позже я подъехал к черному ходу арены в Чаттануге, где проходило In Your House. Раздевалку поразил вирус гриппа. Стив Остин был зеленым. Он едва мог говорить, когда мы придумывали матч с Тэйкером и Вэйдером.

Когда мы все оказались в ринге, на огромном экране показали слезливое, прощальное интервью Шона. Шон был на шоу и смотрел его по монитору в раздевалке, по которой уже ходили слухи, что чудесным образом ему не потребуется операция. Шон выскочил на рампу, пожимая руки, и присоединился к команде комментаторов.

У нас прошел отличный четырехсторонник по правилам королевской битвы с поясом на кону. Вэйдер порезал себя, приняв удар ногой от Тэйкера. Он порезал себе бровь и вскоре был выброшен из матча, но кровь подняла весь бой на новый уровень. Рефери дал нам знак, и я аккуратно выбросил больного Стива через верхний канат. Мы с Тэйкером по очереди были на волосок от проигрыша, а рефери пытались стащить Стива с апрона; я увернулся от клоузлайна Тэйкера и выбросил его за ринг, пока Стива уводили в раздевалку. Потом Эрл Хебнер передал мне пояс, что ознаменовало начало моего четвертого чемпионства. Несмотря на поддержку толпы, я не смог как следует насладиться этим событием, потому что в зале уже играла музыка Сида, чтобы подогреть наше противостояние на следующем Raw.

На Raw, проходившем в Нэшвилле, я вышел на ринг, как уверенный в своих силах чемпион, хотя именно Сид был фэйсом и выходцем из Нэшвилла. Он был классным парнем, но я боялся работать с ним, потому что он был неуклюж и подвержен травмам. Я придумал новый прием, который еще никто не выполнял – я собирался подтащить Сида за ноги к стойке ринга и провести захват «четверку» вокруг стойки. Это казалось болезненным приемом, и Сид кривился от боли, пока я висел вниз головой за рингом. Сжимая его колено, я мысленно улыбался – до того безопасным был этот грозный прием.

После нескольких рекламных перерывов и повтора прощального интервью Шона, мы перешли к концовке. В концовке Сид попытался провести на мне сансет-флип, но я перекатился назад и поймал гиганта в шарпшутер. Сид отчаянно пытался выбраться, но у него не осталось сил. Тогда Стив Остин пробился к рингу, забрался на апрон и ударил меня стулом. Я селлил удар достаточно долго, чтобы Сид поднялся на ноги и провел мне мощную бомбу, выиграв у меня пояс чемпиона.

В WWF недавно создали пояс Европейского чемпиона, турнир для определения его первого обладателя проходил в февральском девятидневном туре в Германии. Я был рад уехать прочь от Шона и остальных проблем. В тот раз я решил арендовать машину, а не ездить в автобусе с парнями. Было непросто находить дорогу на арены, но мне нравилась свобода перемещения, и, возможно, благодаря удаче, я добирался на шоу в целости и сохранности. Европейские зрители симпатизировали моему персонажу, которого подставляли раз за разом, и поддерживали меня громче обычного. 25 февраля у меня состоялся прекрасный матч с Оуэном в Гамбурге.

Я выехал на шоу в Берлине заблаговременно, но попал под проливной дождь. Я попал на арену еще днем, но Винс разозлился на меня за опоздание. Оказалось, что в тот день мы впервые делали «живое» для Европы Raw, которое показывали в Соединенных Штатах и Канаде в записи, но я не знал об этом. Я думал, что Винс просто нанял местную съемочную группу для записи домашнего шоу.

В раздевалке Джерри Бриско сказал, что Хантер победит меня: я не удивился, поскольку Шон и Хантер уже пробили себе дорогу в комитет по букингу. Я спокойно возразил, что не вижу логики в победе Хантера над самым популярным в Европе рестлером компании за месяц до WrestleMania XIII, которую должны были вытащить Ледяная Глыба и я. Хантер сжал зубы, и Бриско нервно повторил свои же слова. Я спокойно произнес: «Я поговорю с Винсом» — и отправился на его поиски. Винс холодно выслушал мои слова, но согласился с ними, изменив исход матча на дисквалификацию из-за вмешательства Чайны.

В тот вечер Оуэн и Дэйви провели удивительный матч за Европейский пояс. Оуэн тащил на себе Дэйви весь матч, а в концовке Дэйви реверсировал удержание Оуэна и выиграл, сорвав овации всей арены. Винс много наобещал Дэйви при подписании контракта, но не сдержал своих обещаний, и теперь он пытался загладить вину перед Дэйви, дав ему выиграть Европейский пояс.

Когда я вернулся домой 1 марта, до WrestleMania XIII оставалось почти 3 недели, и я был близок к оптимальной форме.

Перед шоу в Спрингфилде 9 марта я сидел в пустой раздевалке с Винсом, который рассказывал мне полуторагодовой сюжет, основанный на фэйс-терне Ледяной Глыбы на WrestleMania XIII. Винс достал бумажку с двумя колонками имен. Эти колонки сравнивали моих оппонентов, если я останусь фэйсом, и потенциальных соперников, если я стану хилом. Я признал про себя, что «хильский» список был более привлекательным, хотя бы с точки зрения безопасности. Оппоненты меня-фэйса были жесткими и ненадежными, но, будучи хилом, я мог бы работать против Шона, Ледяной Глыбы, Тэйкера. Но быть хилом? Мне не нравилась эта идея.

Я был готов проиграть Стиву на WrestleMania XIII, поэтому Винс застал меня врасплох, объявив, что я выиграю. Он с энтузиазмом объяснял мне свою инновационную идею, которую мог претворить в жизнь лишь я. Я стану главным хилом WWF, но только в Соединенных Штатах: Винс хотел, чтобы я изобличал пороки американских фанатов. Я стану для них хилом, но для остального мира я станусь фэйсом. Я сказал, что не понимаю, как такое можно провернуть, когда вся мировая ТВ-аудитория смотрит одно и то же шоу.

— Весь мир любит ненавидеть американцев, — пояснил Винс. – Мы ведем себя так, словно мы лучше остальных. Даже продажи твоей продукции не упадут, потому что за границей все будут любить тебя за противостояние Америке.

Когда-то мне нравилось быть хилом на ринге, но я не хотел настраивать своих же поклонников против себя. Признаю, я привык к обожанию. Молодые люди, разрывающие глотки ради меня, помогали мне справиться с одиночеством, подстегивали мое эго и заставляли вставать каждое утро и ехать в следующий город на очередное шоу. Я пообещал Винсу подумать над его предложением.

В течение всего вечера я бродил по подтрибунным помещениям Springfield Civic Center, обдумывая эту идею в голове. Став хилом, я бы получил больше контроля на ринге, потому что хилы определяют ход матча. Не говоря уже о том, что мне не придется больше беспокоиться, что мой персонаж выглядит нытиком. Судя по реакции на меня в Германии, я отчасти верил, что мои зарубежные поклонники поддержат мою ненависть к Америке. Кроме того, я не буду конкурентом в глазах Шона, более того, я буду нужен ему больше, чем когда-либо.

Но как же моя мама? Она была патриоткой и, скорее всего, возненавидела бы этот сюжет! Я пересекал Канаду и Соединенные Штаты бесчисленное количество раз, я бывал в огромных мегаполисах и маленьких городишках, и я любил обе страны. Я всегда считал себя североамериканцем и гордился своей американской кровью и канадским наследием. Став ненавистником Америки, я буду хилом в глазах американцев. Но американские поклонники рестлинга изменились – теперь они освистывали фэйсов и поддерживали хилов. Иными словами, американские фанаты провели хил-терн.

Еще до окончания шоу я убедил себя принять это решение. После успешных 10 лет выступления фэйсом мне нужны было освежить своего персонажа. Я уговорил себя принять это решение, хотя меня не покидало ощущение, что за этим планом Винса кроется что-то еще.

Я позвонил ему рано утром на следующий день:

— Если все будет проделано с умом и у меня останется контроль над действиями и словами персонажа, я за.

— Ты не пожалеешь.

Винс попросил меня держать терн в секрете, что я и делал.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100