[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером]: Глава 1.2

Думаю, на меня можно было обратить внимание уже во время мего выхода! Меня вывела к рингу целая группа — четыре волынщика, двое барабанщиков и один бас-барабанщик! У них были большие традиционные шотландские шляпы. Вот в такой компании я шел к рингу, даря зрителям одуванчики из своей корзины. Зрители, кстати, не верили своим глазам.

Когда я подошел к рингу, ринг-анонсер, который запомнил только мое имя, произнес: «Леди и джентльмены! К рингу направляется.. Весом 75 килограммов.. Родди… Мммм… Пайпер!»

И это было рождением Родди Пайпера!

Все были в шоке. Никто такого не видел. Это было все в новинку и для аудитории, и для Хеннига, и для меня самого! Нет, бывали красочные выходы, да. Но тогда не использовали музыку, не было пиротехники. Рестлеры просто выходили из-за кулис и направлялись к рингу для матча. Никогда не забуду выражение лица Хеннига, когда я забрался на ринг. Если бы взглядом можно было убивать, я был бы мертв дважды! Все, что я успел заметить, — это огромная человеческая туша с молниями, сверкающими из глаз, и громом, исходящим из его зада. Прозвучал гонг, Хенниг набросился на меня и ударил так, что я упал на спину. Я бы вывалился за канаты и ударился головой, если бы не мой добряк-противник! Он успел ухватить меня за волосы, вырвав порядочный клок волос. При этом, правда, он спас мне жизнь! В общем, он втащил меня обратно, провел свой фирменный финишер «Топор», а затем удержал. Три секунды на удержание, семь секунд до того — сложите и вы получите первый мой мировой рекорд в про-рестлинге! Я имею честь быть рекордсменом по самому короткому проведенному матчу в истории Арены Виннипега — десять секунд!

Я убрался с ринга, побрел обратно в раздевалку в весьма удрученном состоянии. Мои друзья-волынщики исчезли, их совершенно не вдохновило мое «выступление». У меня тоже особых эмоций не было. Я получил перелом носа, мне было стыдно, потому что я считал себя достаточно крепким парнем. И вот я сидел в раздевалке, низко опустив голову. Помню, подошел Томко, но я увидел только его туфли. Я не решился поднять взгляд, думал, он будет смеяться надо мной. Но он вместо этого сказал: «Парень, ты был просто великолепен! Не хочешь съездить в Канзас-Сити?» Я ответил: «А Лэрри Хенниг там будет?» Он сказал, чтобы я не беспокоился, что сегодняшнего больше не повторится.

В общем, он помог мне начать выступления и по другую сторону границы. Томко частенько проводил шоу в США, так что я залез на заднее сидение его Линкольна Континенталя, он вручил мне пару одеял, а на границе сказал, что я его сын. Я притворился спящим и нас пропустили без проблем.

Первая остановка в США была в старомодном, очень старом и совсем не модном отеле Калхаун Бич. Там мы провели небольшое шоу, в котором я схватился с 24-дюймовыми руками Билли Грэма и с другими рестлерами, каждый из которых был существенно тяжелее меня — минимум килограммов на 50. Если вы посмотрите старые записи, вы увидите, что меня постоянно быстро побеждали. Каждый раз из меня вышибали дух и всем это только нравилось. Как-то после одного из таких «матчей» Грэм пожалел, что у нас слишком мало ТВ-времени, пообещав, что в следующий раз он даст мне больше времени. Я кивнул, прекрасно понимая, что ему наплевать. Он подумал, что я купился и довольно заржал. Это было моим первым знакомством с «Корпоративным юмором» (ribbing the square), о котором речь пойдет в третьей главе. Но более важно было то, что я начал понимать, кем я был на самом деле. Я был банальным трусом. Я боялся всего и всех. С другой стороны, это означало, что я не боюсь ничего. Только поэтому я и смог чего-то добиться.

Несмотря на то, что я был мальчиком для битья на ринге, я стал достаточно популярной фигурой. Все потому, что я мог достать все, что угодно и где угодно — от дамочки в баре до номера в битком забитой гостинице. Проще говоря, я был мечтой промоутера. За пределами нашей труппы вообще никто не знал о моем существовании. Если бы я умер, нашли бы другого. Если бы меня арестовали, они бы отказались признавать наше знакомство. Что было хорошего, так это тот факт, что приходилось общаться с разными людьми — от святых и до серийных убийц. Со временем я учился не пугаться всего и вся так быстро.

Но какой был у меня выбор? Я был тинэйджером без образования, без друзей и семьи, без каких-либо документов. Я во всем полагался на тех ребят, чтобы они помогли мне стать хоть кем-то в этой жизни. И вне зависимости от того, чего они хотели, что бы я сделал, я старался это сделать без лишних вопросов. Нужно было отправиться на шоу в США, мне говорили «Приходи к трем» — я приходил к без пяти три.

В ранние годы своей карьеры я много времени ездил с другими ребятами. Я должен был платить им по центу за каждую милю, что мы проезжали — на бензин, который был чертовски дорогим. В какое-то время был даже дефицит топлива и можно было заправиться только по специальным разрешениям. В общем, если ехать из Виннипега до Миннеаполиса, а это 500 миль, то однозначно потребуется заправка. И мы заправлялись при помощи «двухметровой кредитки». Хотите знать, что это? Это обычный шланг! Каждый раз во время остановок на ночь я шел к близрасположенным фермам, тайком пробирался к огромным большим цистернам, бочкам или канистрам с топливом, которые фермеры обычно держали отдельно. Я сливал столько топлива, сколько получалось, потом возвращался и мы заправляли машину.

Сложно было, когда эти фермы охраняли немецкие овчарки. К сожалению, я не говорю по-немецки, поэтому приходилось убегать. Вы можете представить кайф такой пробежки с двумя 20-литровыми канистрами в руках наперегонки с овчарками, кусавшими меня за ноги. Иногда приходилось остановиться и защищаться шлангом. Я понимал, что если я не врежу собакам и не добуду бензин, то врежут мне.

Ну и еще один пример отношения ко мне (точнее, плохого отношения): иногда приходилось выезжать на шоу зимой. Печка в машине дай бог если прогревала ноги, сидевших впереди. Естественно, я ехал на самом заднем месте, коченея от холода. Помню, как-то было вообще минус тридцать, я ехал на заднем сидении, скрючившись, чтобы хоть как-то согреться. В руках у меня были сэндвич и бутылка 7UP. Остальные приговаривали «ну и жарища». Неожиданно бутылка в моей руке буквально взорвалась, окатив меня целиком. В результате я остался без напитка, да еще и мокрым, что, как вы понимаете, на холоде весьма чревато. Люблю жизнь про-рестлера!

Я был новичком, приходилось мириться с многими вещами — так заведено в этом бизнесе. Но зато я нашел семью и поддержку, которых мне так не хватало. Я много не понимал, особенно, когда надо мной злостно подшучивали. Но я никогда не забуду того, что для меня сделали ребята — Бульдог Боб Браун, Кен Рэйми, Лорд Альфред Хэйс, Викинг, Ронни Этчинсон, Безумный Пес Морис Вашон. Они всегда относились ко мне как к равному. Благодаря ним я смог достичь всего, чего хотел.

Иногда они, конечно, подшучивали, а иногда вроде как и приставали — ну вы понимаете, я был совсем пацан, носил килт и играл на волынке.. Как-то я зашел в пустую раздевалку, положил свои вещи и тут дверь в ду открылась и я увидел, что там Рэйми. Он сидел на каком-то ведре и игрался со своим прибором. Я оглянулся и понял, что больше этого никто не видит. Там были только я и он. Вообще, чтобы это было шуткой, должен был быть кто-то еще — ну вы в курсе, для танго нужны трое! Иначе, это несмешно! Но никого, кто бы посмеялся надо мной, не было. Были только я и он. Я в самом деле подумал, что у него ко мне есть какое-то дело..

А еще через несколько дней, когда я мылся в душе, за мной стал гоняться Хэйс. Вы знаете, у него невероятно длинный пенис, он бегал зо мной по душевой, тряс им и кричал «Родди, Родди!!»

Еще один случай был в Канзас сити. Я был в раздевалке и меня позвал Боб Гейгел — великолепный борец, рестлер и промоутер. Он сказал, что хочет поговорить со мной. Я с радостью подошел — мне было очень интересно, что он хочет мне сказать, я думал, он расскажет мне какую-то историю из своей жизни или поделится каким-то опытом. Я настолько отвлекся на рассказ Гейгела, что абсолютно перестал замечать что-то вокруг. Я стоял около скамейки, мои руки были за спиной и кто-то что-то положил в мою руку — я даже не заметил этого. Когда Гейгел перестал говорить, я понял, что в моей руке что-то есть. Я развернулся и понял, что это гигантский прибор Хэйса. Все вокруг просто катались от смеха. Но это было ишь начало!

Я был крайне оскорблен и разозлен. Поймите, я провел несколько лет на улицах. А жизнь на улице постоянно связана с тем, что кто-то пытался меня изнасиловать. Мне удавалось этого избежать. И я полагал, что если я нахожусь в комнате с людьми, которым я доверяю, то никаких угроз нет. Теперь я не знал, что и подумать. При этом я ничего не мог сделать — я был самым слабым из них всех. В результате я стал переодеваться до и после шоу в машине. Душ я вообще не принимал — только если по дороге обратно появлялась возможность это сделать в каком-то другом месте. Парней я стал считать просто кучкой педиков.

Теперь-то я понимаю, что именно тогда я стал полноправным про-рестлером. Прошли несколько месяцев после инцидента с медведем и туалетом, но в отличие от того случая в этот раз рестлеры не отвернулись от меня. Они поняли, что своими действиями оскорбляли меня, поэтому сделали все возможное, чтобы исправиться. Гейгел как-то нашел время, чтобы попросить меня не придавать всем «шуточкам» такого внимания. Я ответил, что для меня это серьезная проблема. Гейгел сказал, что они все это делают только потому, что я им симпатичен. Если бы это было не так, они бы не общались со мной вообще. На что я подумал «неужели я им симпатичен НАСТОЛЬКО?»

В те времена я многому у них научился. Можно сказать, это была 24-часовая школа жизни, крутившаяся вокруг трех W — Women, Whiskey, Wrestling (женщины, рестлинг, виски). Иногда рестлеры хотели, чтобы я привел к ним ту или иную женщину. Но не только для себя! У меня тогда была кличка «переросток». И вот как-то в Далласе Фриц фон Эрик попросил меня приударить за дочкой пожарного инспектора, чтобы в результате в арену можно было пустить больше людей, чем разрешалось правилами пожарной безопасности. В общем, жизнь была полна приключений. Ну не круто ли?

Один рестлер мне очень сильно запомнился. Это был огромный и накаченный парень, который выступал под именем «Иван Грозный». За пределами арены он всегда носил отличный костюм и шляпу как у Фрэнка Синатры. Один взгляд на него заставлял трепетать. И вот как-то мне пришлось отправиться с ним в длительную поездку из Канзас Сити до Вичиты. Сколько мы ехали — он не произнес ни слова. Единственное, что я слышал сквозь шум мотора кадиллака, — это радио, Иван любил слушать радио-шоу. И вот после трех часов поездки он неожиданно произнес: «Ты голоден?» Я кивнул и мы притормозили у видавшей виды придорожной кафешки. Он запарковался, вышел и сказал, чтобы я пять минут подождал и только потом пошел внутрь. Я чуть не расплакался, не понимая, что не так и почему он так сказал. Но я сделал, как он сказал, зашел через пять минут, увидел, что он сидит у стойки. Мы тогда говорили на сленге «карни», уходящем своими корнями в жаргон циркачей, которые еще в конце 18го века демонстрировали шоу, из которых эволюционировал рестлинг. В общем, я зашел в ресторанчик и Иван крикнул мне на этом жаргоне, чтобы я сел. Я занял место через сиденье от него — но Иван крикнул, чтобы я отсел подальше. Я подумал, что, видимо, он меня серьезно ненавидит. Мне показалось, что он на 100% оправдывает свое имя. Я отодвинулся, сел в другом конце стойки. Иван заказал большой стейк, салат, еще чего-то. Потом официант спросил, чего буду я. У меня с деньгами было негусто, поэтому я попросил кока-колу. Иван повернулся ко мне и прорычал на все заведение: «Пацан, в чем проблема? Ты же сказал, что голоден!» После этого он приказал официанту принести все то же, что заказал для себя. Напомню, что на тот момент мы с ним не обменялись ни словом, а я вообще полагал, что он меня ненавидит — он даже не разрешил сесть рядом с собой, так с какого черта он заказывает мне полноценный обед? В конце концов мы даже поговорили, и я подумал, что, возможно, у него ко мне было хорошее отношение.

Неожиданно Иван предложил заказать лимонный пирог. Ну хорошо, подумал я. Мы дождались официанта, Иван заказал пирог, я повторил и его заказ. Тут он словно сошел с ума. Он орал на меня, что он ветеран и не позволит какому-то придурку пародировать его. Я не понимал, что происходит. А Иван покраснел, схватился за грудь, изо рта появилась пена! Черт, у него же был сердечный приступ!!

Но тут он на карни сказал, чтобы я подошел к нему и помог покинуть заведение. Но я психанул и начал кричать, чтобы вызвали скорую помощь. Иван придвинулся ближе и угрожающе прошипел, чтобы я не психовал, а вытащил меня наружу. Я ответил, что сделаю это. Ну и чтобы вы понимали, он весил добрые полтора центнера. Я был чуть не в два раза легче его. КАК я это мог сделать? Но я все же справился, дотащил его до машины и начал втискивать на место пассажира — на глазах у всей забегаловки. Я нервничал, боялся, что он умрет и когда закрывал дверь, прищемил его ногу. Иван взбесился еще больше. Я вскочил на место водителя и завел мотор — несмотря на то, что у меня не было ни прав, ни представления, куда вообще ехать. Иван сидел, потирая ушибленную ногу и осыпая меня проклятьями. Потом неожиданно он вдруг резко стал нормальным, поглядел в зеркало заднего вида, вытерся и выплюнул остаток таблетки алка-зельтцера, которая была у него под языком. С ним все было в порядке! Это был просто способ бесплатно пообедать! После этого он залез в бардачок и отметил на карте место, где мы только что были — чтобы избегать забегаловку в дальнейшем. А еще чуть погодя он сказал мне «Ну что, парень? Давай-ка тормози. У тебя нет прав, это противозаконно. Ты же не хочешь, чтобы нас арестовали?»

Почему-то вот именно тогда я окончательно осознал, что является моим местом в жизни. Это была своеобразная эпифания! Я неожиданно понял, что после нескольких лет своих скитаний я осознал свое признание. Черт с ними, с ужимками Ивана! Я нашел свой дом! В рестлинге! Я никогда ни в чем не был так уверен, как тогда. И естественно, никто тогда (включая меня самого) мог представить, что у меня будет такая успешная карьера, что я заработаю миллионы долларов.

У большинства людей в жизни один отец. У меня теперь их была сотня. Все круты по-своему. Эти люди научили, как защитить себя. И в физическом смысле, и, что вдвойневажнее, психологически! Они не только дали мне бессчетное число уроков жизни, они также пробудили во мне зверя. Пробудили и направили в нужную сторону. Они показали мне, что рестлер — он как мышь. Он должен уметь выживать. Он должен уметь постоять за себя и постоянно быть начеку, ожидая своего самого серьезного врага — рестлеры зовут его П.

Мощь и подлость П. я смог прочувствовать в один пренеприятнейший день в Сент Луисе. Обычно П порядка 170 сантиетров ростом, весит килограммов 100, имеет пивной живот, носит старыйпоношенынй костюм, курит дешевые сигары, ведет себя как последняя сволочь. П — это «Промоутер». Пренеприятный тип, который управляет промоушном — в любой стране мира.

В общем, в тот день промоутер подошел к одному из моих отцов, назвал его глупым грёбаным нигером, вслед за чем высказал еще тонну мусора в его адрес. Не знаю, видели ли меня в тот момент, я тогда отошел в сторонку. Мне казалось, что из промоутера сейчас вышибут дух. Все, он уже мертвец! Эта 150-килограммовая чернокожая туша должна была просто уничтожить этого наглого коротыша! Однако вместо этого мой «отец» ничего не сделал. Он просто сидел и слушал. И я никогда не забуду ту минуту, когда я с ужасом наблюдал, как промоутер смешивал его с дерьмом. Я чуть не заплакал. Мысленно Я кричал ему «Врежь ему! Он назвал тебя сраным нигером! Почему ты такой трус??» А потом мне стало очень грустно. Я все понял. Он был готов все вытерпеть, потому что хотел получить свой заработок.

Тогда я это не мог оценить. Но черт, мой «отец» вел себя достойно. Увы, его семье надо что-то есть, поэтому надо было забыть о достоинстве. Он сделал это для того, чтобы обеспечить семью заработком. И я уважаю это. Но тогда в Сент Луисе я понял нечто намного более важное. Во-первых, я понял, насколько люблю своих братьев, которые ценят свои семьи превыше всего остального — включая свою гордость. А во-вторых, я понял, насколько я ненавижу всех этих мелких склочных промоутеров.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100