[Крис Джерико. Неоспоримый] #45: Говард Хьюз Рок-н-Ролла!

Эдди Транк – самый авторитетный и признанный диджей хард-рока в стране, и я смог сдружиться с ним за те несколько лет, что работал с Fozzy и WWE. Когда я бывал в Нью-Йорке, я участвовал в его шоу, которое мы называли Metal Summit и где обсуждали бесполезные детали метала с теми, кто тоже бывал в городе, как-то: Майк Портной, Майк Пиацца или Закк.

Однажды я был на шоу с Себастьяном Бахом и Скоттом Иэном, и мы спорили, кто лучше: Iron Maiden или Judas Priest. Я был в разгаре продуманной речи о преимуществах Maiden, когда меня (как обычно) прервал Себастьян:

— Мать вашу! Мне пришло сообщение от чертова Эксла Роуза, — произнес он высоким обкуренным голосом. Эксл оказался в городе, готовясь к туру Guns N’ Roses, а Себастьян не общался с ним годами до того момента.

Эксл вел отшельнический образ жизни и не давал много интервью. Это было настоящей удачей, что Себастьян позвонил ему, поставил на громкую связь и вывел в эфир, поднеся динамик телефона к микрофону. Связь была ужасной, а когда Эдди предложил Экслу перезвонить, тот удивил нас всех, действительно перезвонив. Эдди поболтал с ним обо всем несколько минут и завершил звонок, пригласив Эксла присоединиться к нам после репетиции.

Примерно полчаса спустя у нас были серьезные дебаты на тему лучшего альбома группы Raven (это «All for One»), когда в студию забежал задыхающийся стажер, словно хотевший сказать, что британцы наступают.

— Он здесь.
— Кто здесь?
— Эксл Роуз! Он едет на лифте.

Разговор стих, и мы стали недоверчиво переглядываться.

— Если не считать Мика Джаггера и Пола МакКарти, величайшая рок-звезда планеты сейчас зайдет в студию, — сообщил я Скотту.
В этот момент открылись двери, и внутрь вошла какая-то старушка.

Она ничего никому не сказала, лишь подозрительно осмотрела помещение. Потом скользнула по нам взглядом и вышла. Позже я узнал, что это Бета, личный советник Эксла, которая, видимо, осматривала комнату, определяя, стоит ли в нее входить Экслу.

По-видимому, стоило, потому что спустя пару мгновений в студию зашел сам Эксл Роуз.

Еще никогда 4 болтуна не замолкали так быстро, после двух часов беспрерывных споров ни один из нас не мог вымолвить ни слова. Кроме Себастьяна, который повторял одно и то же:

— Это Говард Хьюз рок-н-ролла, чуваки!

Эксл был в хорошей форме и выглядел фрутово со своими косичками и бородкой. Он присел за пультом, демонстрируя запредельные харизму и обаяние. Эдди задал несколько разминочных вопросов, а остальные по-прежнему сидели в тишине, не желая сказать что-нибудь, что может спровоцировать легендарный темперамент Эксла Роуза.

Интервью получалось каким-то стерильным, почти скучным, и я видел, что у Эксла пропадает к нему интерес. Тогда я решил вмешаться и растопить лед:

— Привет, Эксл, это Крис Джерико. Я бы хотел задать вам вопрос, на который должен ответить каждый гость шоу Эдди Транка. Кто лучше: Priest или Maiden?

Эксл заметно переменился и включился в интервью. Не думаю, что ему задавали этот вопрос раньше.

— Мне больше нравятся Priest, но первые записи Iron Maiden – это мои любимые песни.

В этот момент ситуация из «Эксл и 4 идиота» превратилась в «5 фанатов рока обсуждают музыку». Он раскрылся и рассказал клевые истории о своей любви к группе W.A.S.P., о своих проблемах с Винсом Нилом и знакомстве с Дэвидом Ли Ротом. Мы заворожено слушали, когда он рассказывал историю о том, как он и Джек Рассел из Great White принимали кокаин с кубинским наркокурьером. Когда Эксл и Джек закончили со своим кокаином, кубинец признался, что у него есть еще пакетик, но отказался поделиться им. Пока курьер отходил в туалет, Джек поймал муху, а потом показал ее курьеру. Джек подлизался к кубинцу и убедил его, что это редкий вид африканской мухи цеце и, если вдохнуть ее, получишь запредельный кайф. В итоге кубинец променял пакетик кокаина на обычную мертвую муху, а Джек и Эксл растворились в ночи.

После часа болтовни я набрался сил (и алкоголя), чтобы бросить Экслу вызов: «Эй, Эксл, у меня есть к тебе претензия!» В студии повисла тишина, а Транк посмотрел на меня, словно говоря: «Джерико, если ты загубишь шоу, я убью тебя!»

Но я не испугался:

— Эксл, когда Guns открывали концерт Iron Maiden в Виннипеге в 1988 году, я попросил у тебя автограф на парковке, а ты обещал вернуться и расписаться. Но ты так и не вернулся туда, и я хочу знать, почему.
— И все? – облегченно сказал Эксл. – Я думал, ты скажешь, что я занимался сексом с твоей подружкой… или мамой.

Шоу Эдди обычно шло до 2 утра, но режиссер понял, какой удачей было присутствие Эксла Роуза в прямом эфире радио-шоу (в конце концов, он был Говардом Хьюзом рок-н-ролла), и попросил Эдди держать его в студии как можно дольше. Мы завершили шоу в 4 утра и отправились в Bungalow, модный нью-йоркский клуб, который, несмотря на позднее время, был забит до отказа. В тусовке с Экслом Роузом есть определенные преимущества: нас провели в ВИП-ложу, которая была больше той, что занимала в клубе Линдсей Лохан.

После нескольких часов употребления водки я, запинаясь, подошел к Экслу, который обнял меня и улыбнулся своей озорной улыбкой.

— Знаешь что? – сказал он. – Я отлично провел время с вами сегодня. У меня редко получается просто говорить о музыке, как фанат, без всякого дерьма. Спасибо тебе, что потусил со мной.

Спасибо, что потусил с тобой? Спасибо тебе, что потусил со мной!

И, кстати, Эксл, альбом «Chinese Democracy» гениален.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100