[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером] Глава 12. Болезнь

Не уверен, что эту идею раньше выносили на суд публики. Я придумал термин, чтобы как-то идентифицировать ее. Промоутеры в индустрии рестлинга не хотели бы, чтобы о ней стало известно всем. Сами рестлеры не знают о ней, хотя она разъедает их тела и разум, в зависимости от истории каждого конкретного рестлера. Для облегчения понимания основ этого понятия я составил для вас уравнение: «Степень Болезни в рестлере прямо пропорциональна объему манипуляций, использованных промоутером».

Я вырос в беспощадном бизнесе и горжусь этим. Мужчины, воспитавшие меня, не знали о Болезни; поэтому о ней никогда не говорили мне. Мне пришлось разбираться в этом самому. Что я и сделал, задав себе несколько вопросов, например: «Почему четверо братьев фон Эрихов покончили жизнь самоубийством? Почему Брузера Броди зарезали насмерть в Сан-Хуане из-за концовки матча? Почему столько парней кончают передозировкой? Почему мы едем 350 км до арены, платим за переезд и еду, выступаем и возвращаемся домой, имея в кармане меньше денег, чем перед выездом? Почему мы делаем это день за днем, не имея и представления, сколько денег это нам принесет?» Если спросить у промоутера, сколько составила прибыль от шоу (ведь рестлер получал определенный процент), он начнет вилять, обманет или просто сделает вид, что вопроса не было. Иногда, в зависимости от статуса промоутера, он мог просто запретить тебе выступать на его территории за один этот вопрос. И несмотря на все это, я умудрялся переезжать из города в город, не пропустив ни одного матча. Я жил и дышал рестлингом и был готов умереть за него!

В ранние годы я считал своим домом любой отель, в котором останавливался на время шоу. Это была идеальная карьера для изгоя, который впервые в жизни почувствовал себя нужным. Рестлинг помог мне поверить в себя, оставить свой след в жизни. Он дал мне честь, респектабельность и гордость. Чем дольше я занимался рестлингом, тем больше зависел от него. Кроме того, я еще и следовал кредо «не бойся ничего», ставшему смыслом моей жизни. По крайней мере, я считал, что ничего не боюсь. Если подумать, правда в том, что я боялся всего! И для компенсации этих скрытых страхов я шел на все, чтобы доказать, что ничего не боюсь. Оглядываясь, я понимаю, что мысленно никогда не покидал ринг. Покупая батончик «Марс» в супермаркете, я продолжал жить с менталитетом рестлера. Вы уже запутались? А я нет, просто стал еще больше «болен». Но скоро вы сами все поймете.

Я считал себя неуязвимым. Однажды я выступал в г. Сан-Диего, штат Калифорния, в команде с Китом Фрэнки, он же Адриан Адонис. Мы были там впервые и, выйдя на ринг, увидели там четырех мексиканцев, яростно размахивавших ножами в нашу сторону. Адриан сказал: «Пайпс, давай сваливать отсюда!» А я сказал: «Нет, Ади, у нас преимущество. Я прикрою тебя». Я прошел мимо мексиканцев, а потом ударил одного ногой по затылку так, что он даже не понял, что случилось. Я вложил в удар всю силу, не задумываясь и не беспокоясь о том, какой урон ему нанесу. Остальные ушли с ринга, а беднягу повезли в больницу. Не знаю, чем там все закончилось, да и мне было наплевать. Я был заражен Болезнью, а он встал на моем пути.

В другой раз, в городе Роли, штат Северная Каролина, после окончания своего матча, еще не сняв трусы и ботинки и с полотенцем вокруг шеи, я стоял за кулисами и наблюдал, как Иван Колов, отличный парень и классный рестлер, уделывает своего оппонента. В этот момент я услышал издевающийся мужской голос: «Эй, Пайпер, иди сюда! У меня есть кое-что для тебя, ублюдок!» Оглянувшись, я увидел в 10 метрах от себя 100-килограммового черного мужчину ростом под 2 метра, размахивающего в воздухе ножом. Я также заметил много детишек вокруг него, поэтому он распушил хвост, как павлин, выкрикивая выражения, незнакомые даже опытному матросу. Я попытался не обращать на него внимания, но мужик просто не успокаивался. И тут он выпустил последний патрон: «Иди сюда, трус! Ты просто фальшивый рестлер!» Вот это привлекло мое внимание!

Я посмотрел на этого идиота и подумал, что он, пожалуй, не умеет даже пользоваться ножом; если бы умел, он бы не махал им так очевидно. В следующее мгновение я бесстрашно мчался на него, наматывая полотенце на левую руку и готовясь к схватке. Однако едва я оказался в пределах досягаемости, парень убрал нож к правому бедру и отодвинул правую ногу назад, прикрыв лезвие. Черт! Он знал, что делает, но я понял это слишком поздно. Я ввязался в драку и должен был отстоять честь своего спорта (пусть и фальшивого, сами понимаете).

Я успел намотать полотенце на левую руку, правая была готова к бою, и схватка началась. Мужик бросился на меня, но я заблокировал его левой рукой и нанес удар правой. Так мы и вальсировали в фойе арены в Роли на глазах у всех желающих. Он нападал, я контратаковал. И вдруг я почувствовал, как кто-то постукивает меня по правому бедру. Я не сводил глаз с ножа, но постукивание продолжалось. В результате я нарушил основное правило драки с ножами — не отводить глаз от ножа оппонента! Я отвел руку, чтобы огреть придурка, напавшего на меня справа, но успел заметить, что это была маленькая чернокожая девочка, поэтому остановил руку на полпути. Но это привело к потере концентрации, и мой противник вонзил нож мне в грудь. Впоследствии врач сказал мне, что нож прошел в сантиметрах от сердца — я бы мог истечь кровью.

Не задумываясь о серьезности травмы, я схватил железную стойку (на такие вешают заградительные веревки в кинотеатрах) и бросился на агрессора. Он побежал к трибунам, а я следовал по пятам, разбрызгивая кровь во все стороны и размахивая 40-килограммовой стойкой. Поворачивая за угол, я в буквальном смысле наткнулся на ствол одного из служителей порядка города Роли. Но в мгновение ока полицейские переключили внимание с меня на размахивающего ножом мужика, с которым сразу вступили в схватку несколько офицеров. Они сдерживали его, а дальнейшее произошло, словно в замедленной съемке.

Полицейские пытались сдержать этого человека. Я увидел, как офицер с пистолетом направил свое оружие на голову чернокожего мужчины. Я увидел, как курок начал двигаться, а другой коп закричал и просунул палец между курком и скобой, остановив выстрел. Думаю, я никогда больше не видел, как один человек был настолько близок к тому, чтобы получить пулю в лоб!

Потом снова настал хаос, потому что я набросился на негодяя, снова оказавшись в гуще борьбы. Умный ход, Род! Полицейские восстановили контроль над ситуацией, уложили меня на каталку и повезли к машине скорой помощи. Пока меня везли, я слышал крики фанатов: «Умри, Пайпер! Умри!» Они смеялись, кидали в меня окурки и плевали пережеванным табаком, считая, что все это часть шоу. Фанаты и не представляли, что увиденное было абсолютной правдой.

Мой хороший друг Сержант Слотер приехал в больницу на лимузине, чтобы справиться о моем здоровье. Он подождал меня, пока доктор зашивал рану, потом я сказал врачу: «Я еду домой». И вот так я просто поехал домой. Более того, на следующий день я дважды выходил на матч с заклеенной пластырем грудью. Ничто и никто не мог заставить меня пропустить шоу. Кстати, девочка, которая била меня сбоку, оказалось дочерью человека с ножом. О чем она думала? Ведь ее отец напал на меня с ножом. И из-за чего? Из-за матча по рестлингу! Что-то неправильное и болезненное есть во всем этом, не так ли?

Давайте перенесемся в сегодняшний день на мгновение и посмотрим на Мика Фоли. Давайте кое-что проясним. У Мика есть видео, где он еще молодой прыгает с крыши дома родителей и пролетает около 5 метров. Это нормальное поведение, правда? В WWF Мик зашел еще дальше — прыгнул с 8-метровой стальной клетки! Только в этот раз он упал на бетонный пол. Пока что все еще нормально, да? Потом Мик свалился на три стола, пробив их все. Поймите меня правильно: Мик Фоли невероятно талантлив, но для таких вещей талант не нужен. Это просто болезнь, и Мику нравятся такие трюки, как и промоутерам и (да-да) зрителям.

Можно еще ближе подойти к сути: предположу, что вы наверняка знали бы, если бы Болезнь коснулась и вас лично, ведь так? У меня как раз есть лакмусовая бумажка для вас. Вот вы смотрите на Родди Пайпера по телевизору и становитесь злее, чем во время подсчета избирательных бюллетеней в штате Флорида. Тогда вы берете жену и детишек, садитесь в машину, проезжаете 30 км, просиживая штаны в пробках, платите за парковку и покупаете 4 билета, чтобы увидеть, как мне надерут задницу. Локтями пробиваете дорогу через 18 000 зрителей, расплескивая по дороге пиво за 5 долларов, садитесь и с нетерпением ждете, что за следующие 20 минут я получу по заслугам (я знаю про 20 минут, потому что никогда не провожу матч дольше. Я продаю рестлинг, а не время. Представьте, сколько я зарабатываю в минуту!). По окончании матча вы собираете жену и детишек и едете 30 км до дома, удовлетворившись увиденным. Ложась в кровать вечером, вы счастливы от того, что мне надрали зад, и происходит что-то странное, будь вы белым, красным, черным или синим по цвету кожи. Вы полностью теряете здравый смысл. Не думаю, что какой-нибудь доктор назовет это «болезнью». Так о чем я здесь говорю? Все просто. Вы лежите в кровати, обеднев на 400 долларов, и счастливы, что Родди Пайпер получил по заслугам. Отлично, но если кто-то спросит, реален ли рестлинг, вы сразу ответите, что нет. И, таким образом, признаете, что никто не надрал мою задницу. Но, даже зная все это, вы лежите довольным, что мне надрали-таки задницу! Знаю, знаю, вы ответите, что просто съездили на развлекательное шоу. Ага, на развлечение, в котором мне надрали задницу! Это называется садомазохизм, и уже любой доктор назовет это болезнью. Переведите на любой язык, это останется болезнью. Поэтому у нас с вами такие хорошие отношения. Я был болен на всю голову, а вам достался небольшой насморк!

Я могу привести пример Болезни в самый ее разгар.

Дело было в г. Шарлотт, штат Северная Каролина, в 1979 году. Там было 2 молодых рестлера: Рик Флэр и Родди Пайпер. Пайпер отправился на восток и выиграл у Флэра пояс чемпиона США в тяжелом весе. Это событие послужило сигналом к сходу лавины рестлинга, и эти двое промаршировали на юг, через Атланту, как генерал Шерман. Тогда «Буйный» Родди Пайпер надолго вошел в ваши гостиные, появляясь еженедельно на национальном телевидении, нравилось вам это или нет. Скорее всего, вам это совсем не нравилось.

Одним погожим вечером в Шарлотт моя Болезнь достигла своего пика. Я давал интервью в прямом эфире, которое началось примерно так: «Дамы и господа, встречайте чемпиона США в тяжелом весе «Буйного» Родди Пайпера». Услышав свое имя, я мгновенно оказался перед камерой:

— Здорово! Как поживаете, ребята? Знаете, почему Рик Флэр встречается сразу с двумя девушками? Чтобы когда он уснет, им было с кем поговорить.

Едва закончив фразу, я получил мощные удары по голове и ногам, из-за чего свалился на пол студии, как подкошенный. Флэр схватил меня за волосы и тыкал лицом в бетонный пол. Грег Валентайн зажал мои ноги между своими благоухающими подмышками, и они стали возить меня носом по полу студии. Не забудьте, все происходило в прямом эфире.

Конечно, появились сотрудники, пытавшиеся отодрать Флэра и Валентайна от меня. Я слышал, как анонсер растерянно закричал: «Никуда не переключайтесь, мы скоро вернемся!» Затем рука самой Смерти схватила меня за подмышку, и нежный голос произнес: «Поднимай свою гребаную задницу!»

Да, это был Джин Андерсон собственной персоной. Позвольте на этом месте сделать лирическое отступление и рассказать вам об этом сукином сыне, которого я любил, уважал и слушался.

Однажды в той же студии я записывал одни из тех 90 интервью за раз. Весь день я проходил в похмелье, поэтому присел на стул, пытаясь заставить себя собраться с силами. Джин Андерсон увидел это и, решив помочь мне, оторвал полуметровый кусок скотча. Затем, подойдя сзади, он обмотал скотч вокруг моей головы и принялся отрывать клейкую ленту, которая вырывала целые клоки моих волос.

Не на того нарвался. Он попытался пошутить над «Буйным» Родди Пайпером, с ног до головы охваченным Болезнью. Не желая вставать со стула, но пытаясь защитить себя, я вытянул левую руку и схватил его за яйца. Я схватил его, как питбуль хватает кость. Сжимая его шары, я осознал, что чем сильнее я давлю, тем больше волос теряю. Мы были словно два барана, сцепившиеся рогами. Никто не хотел показать слабость. Я сжал его яйца до размера виноградин, но этот старый пес не собирался отступать!

В самый разгар молчаливого противостояния анонсер закричал: «Пайпер, твоя очередь!» Тогда Джин отпустил меня, и мы снова занялись бизнесом (До того момента, мы просто дурачились. Но кому было весело от этого? Я не знаю!).

В общем, вернемся в студию, когда огромная лапа Джина подняла меня на ноги. Один из ассистентов режиссера закричал: «две, пятьдесят четыре». Я предположил, что мне нужно отправиться на запись в кабинет 254. Джин нежно вывел меня из студии, протолкнул через открытые двери в холл, а потом провел в туалет, где обсуждались многие вопросы бизнеса, а там меня уже ждал Рик Флэр. Джин с грацией Михаила Барышникова усадил меня на стульчак и закрыл дверь туалета движением ноги.

Теперь я был уверен только в одном: мне следовало держать рот на замке. Это было непросто, поскольку Флэр схватил меня за волосы и притянул к себе, стянув кожу на левой стороне моего лица. В это время Джин достал кусок наждачки из правого кармана со скоростью Джесси Джеймса, вытаскивающего свой ствол. Затем он свернул наждачку и принялся стирать кожу с моего лица!

Этот ветеран не испытывал угрызений совести, потому что такие вещи были приняты в нашем спорте. Он водил наждачкой по левой стороне моего лица, словно Рембрандт, водивший кистью по холсту, снова и снова. После каждого мазка он отходил на полшага и наблюдал за результатами своей работы, а потом продолжал ее. Теперь я был уверен в двух вещах: мне следовало держать рот на замке, и, черт, это очень больно!

Пока Джин изучал плоды своей работы, Флэр продолжал держать меня за волосы и тянуть их с яростью и ненавистью. Из-за закрытых дверей я услышал крик «одна, пятнадцать». И тут до меня дошло, что числа не связаны с номером кабинета; это было время, оставшееся до возвращения в эфир.

Время заканчивалось, а Джин еще не был до конца доволен своей работой. Тогда он свернул наждачку еще вдвое и провел три горизонтальные линии поперек всего лица, под глазами и щеками. Ощущение, словно ты поймал лицом медузу, и теперь я был уверен уже в трех вещах: мне следовало держать рот на замке, это невыносимо больно и через 1 минуту 15 секунд мне надо возвращаться в эфир. Я решил, что худшее уже позади, ведь скоро снова эфир, а меньше чем за минуту большую боль я уже не испытаю. Но мне предстояло кардинально изменить свое мнение: Джин достал йод и залил им мои раны! Будучи настоящим профессионалом, он не оставил меня обсыхать в туалете. Как заботливый отец, он закончил мою трансформацию, откуда начал, замазав йод слоем средства «New Skin»! New Skin — это мощное спиртовое средство, заменяющее пластыри; когда его наносят на кожу с любой царапиной, он безумно жжет. И вот тогда я точно почувствовал медузу на лице.

Вдруг Флэр отпустил меня, и Андерсон сделал полшага назад. Должен признать, за всю карьеру мне отвесили считанное число комплиментов, но даже этот выделяется на фоне остальных. Я продолжал сидеть на стульчаке, но вдруг воцарилась абсолютная тишина. Комплимент, адресованный мне Джином, состоял из двух слов: «Крепкий малый!» Флэр кивнул. Моя грудь раздулась от гордости. В тот момент я был счастлив от того, что я рестлер. Я был горд, что не подвел своих учителей.

Но особое мгновение прошло, и из-за закрытых дверей раздался новый крик: «Тридцать секунд до эфира». Когда голос ассистента затих, я услышал нежный призыв Джина: «Парень?» Я повернулся посмотреть на Андерсона, а тот отвесил мне жесточайший удар в область левого глаза, оставив серьезное рассечение. Флэр выскочил из туалета, а Джин сказал мне: «Догони его, малыш». Я встал со стульчака с растрепанными, как у павлина, волосами и, шатаясь, дошел до студии, куда успел в самый последний момент под ахание зрителей. По реакции аудитории я догадался, что они решили, что виденное ими 2 минуты 54 секунды назад было реальным, Рик и Джин по-настоящему возили меня лицом по полу! Иначе как бы я мог получить такие раны?

Друзья, в такие моменты я теряю чувство юмора. Представьте, что ваш сын, брат, сестра или другой дорогой человек подвергается пыткам за деньги. Можете поспорить, что меня заставили сесть на тот стульчак, что я сделал это не по своей воле. ЛОЖЬ. Промоутеры, словно дрессировщики львов в цирке, научили меня сидеть тихо «по своей воле». Я делал все «по своей воле», как мне говорили. Тогда почему я теряю чувство юмора? Потому что, друзья, Болезнь может привести к летальному исходу.

Рестлеры, вроде Керри фон Эрика и Рика Руда были настоящими мужчинами с реальными семьями, были отцами, которые больше не приходят поиграть с детишками. Эти люди лишились жизней, потому что их поглотила Болезнь. Это для вас развлечение? Вы находите в этом повод для смеха? Даже если я выложу вам дорожку из желтого кирпича, вы ни на йоту не приблизитесь к пониманию Болезни. Болезнь — это не обычная простуда, а очень настоящая часть мира рестлинга. Я выступал 33 года и потерял за это время более 33 братьев. В среднем получается больше одной смерти в год. Эти люди были моими хорошими друзьями, которые зашли слишком далеко по пути к Болезни. Поэтому я перестал посещать похороны. Я произнес надгробную речь на похоронах Адриана Адониса, и это будут последние похороны, на которые я когда-либо приходил, за исключением моих собственных, да и на них я могу опоздать.

WrestleMania XII прошла 31 марта 1996 года, и Винс МакМэн захотел воспользоваться скандальной историей с погоней за О Джей Симпсоном, вновь продемонстрировав свои высокие моральные качества. У меня был матч с рестлером по имени Голдаст. Полагаю, Дастин Роудс, известный как Голдаст, получил свое имя в попытке отомстить его отцу. Его отцом был член Зала славы Дасти Роудс. Почему я думаю, что это была попытка отомстить Дасти? Просто рожденный в Техасе сын легенды рестлинга был одет, как трансвестит, и называл себя Голдастом!

МакМэн назвал наш матч Голливудской дракой. Родди Пайпер с битой против Голдаста с золотым Кадиллаком, конечно. Этот матч, как и я, был насквозь хардкорен. За две недели до записи матча, на съемках пилотной серии сериала «Дейтона-Бич», исполняя прыжок босиком с вышки спасателей, я получил серьезную травму. Я сломал правую стопу в пяти местах, и левую — в трех, а за 9 месяцев до этого мне заменили тазобедренный сустав. Когда настало время Голливудской драки, врачам пришлось обколоть мои ноги Новокаином, чтобы я могу ходить. Хотя я сломал две ступни и прошел операцию по замене тазобедренного сустава, я довел матч до конца. А теперь скажите, что я не болен!

Мы снимали матч на парковке «Диснея», МакМэн и приблизительно 20 представителей Диснея наблюдали за матчем. Ближе к концу драки Голдаст забрался в Кадиллак, вдавил педаль в пол и полетел прямо на меня. Мне заранее говорили, что я должен сам постараться уйти с линии огня, потому что, нажав на педаль, Голдаст уже не сможет остановиться. Я помню, как я ясно вспомнил это указания, наблюдая, как золотой Кадиллак летит на меня. Я помню, с какой целеустремленностью во взгляде Голдаст стремился промчаться мимо камер.

Не знаю, почему, но при виде летящей на меня огромной машины перед глазами пронеслась странная картина. Я видел это ранее на той неделе: Винс МакМэн-младший держал за руку моего 8-летнего сына Кольта и наблюдал за мной. «Кадди» был уже рядом, и я решил рискнуть и принять удар на себя. Машина врезалась в меня, а я отскочил в воздух на 1,5 метра. Обошлось без единой царапины, я забрался в ожидавший меня Форд Бронко и отправился снимать сцену погони в стиле О Джей Симпсона. На самом деле, в эфирной версии матча вставили реальную часть погони за О Джеем, а в конце я и Голдаст вышли на арену.

Зачем я сделал это? Зачем позволил сбить себя разогнавшейся машине? Простой ответ: я был полностью поглощен Болезнью. Она встроилась в мою ДНК; не отступать и не сдаваться. Честь моего спорта была задета, и я должен был выйти на его защиту. Почему? Потому что мне приказали, а я в свое время дал клятву. Теперь вы понимаете умышленное зло и коварство, используемые в рестлинге, чтобы заработать деньги любой ценой, уничтожая или, по крайней мере, контролируя при этом реальные ценности в виде рестлеров?

Приведу другой пример; клянусь Богом, вы почувствуете глубину самоотдачи рестлера, который призван развлекать вас, а может он просто болен?

Однажды около полуночи я находился в отеле аэропорта Майами. Со мной там был отличный человек и атлет Керри фон Эрик, известный также под именем Техасский Торнадо. Мы были лучшими друзьями. Он чувствовал себя со мной настолько раскованно, что мог чесать языками в отеле, сняв протез (Керри лишился части ступни в аварии на мотоцикле).

В тот вечер, войдя в номер, я подставил дверной засов, чтобы дверь оставалась приоткрытой (так делали все рестлеры, чтобы, когда придет уборщица, не приходилось отрывать ленивые задницы от кровати и открывать дверь). Мы выполнили еще один ритуал рестлера, распаковав и развесив одежду по абажурам (они очень хорошо сушили вещи). Потом мы уселись каждый на свою кровать и раскурили косяк.

Мы с Керри часто обсуждали суицид и его так называемого брата (хотя это совершенно другое дело): убийство во благо. Все мои братья по-разному относились к жизни, при этом они испытывали сильнейшее давление, день за днем. Им приходилось проводить бесконечные дни в дороге, вдали от семьи, в попытках заработать на жизнь, сохранить работу у промоутера и при этом достичь заветного статуса мэйн-ивентера. Болезнь поглощала разных людей в разное время, но, когда это происходило, было поздно что-то менять. Это похоже на историю обычного человека с обычной работой? Только если речь идет о почтальоне.

Керри поделился со мной очень личными историями о своих братьях, а я рассказал некоторые свои тайны. В тот вечер царила радостная атмосфера, и не было сказано ни одного негативного слова. Пока мы курили косяк, мы встали и подошли к окну. Кто-то из нас открыл его, и мы неожиданно осознали, что в него легко может пролезть человек. Не прерывая задушевной беседы, мы оба вылезли на подоконник через окно 8-го этажа. Мы были под кайфом и стояли спиной к стене отеля на 20-сантиметровом подоконнике!

Даже звук захлопнувшегося окна не прервал нашего разговора. Мы оказались заперты снаружи. Осознав наше положение, мы захихикали, а я достал и раскурил новый косяк. Мы наслаждались зрелищем. Не знаю, сколько мы там простояли, но вдруг Биг Боссмэн и Курт Хенниг резко открыли окно и затащили нас внутрь, едва не уронив Керри в процессе! Никаких вопросов не прозвучало, и веселье продолжилось.

А приблизительно через 2 месяца мой друг Керри выстрелил себе в сердце. И я знаю, почему. Болезнь.

Рестлер не рождается с Болезнью. Он впитывает ее потом от своих наставников, которые даже не понимают, какое наследие оставляют. Но расчетливые промоутеры следят за тем, чтобы она передавалась старым, проверенным путем. Как я говорил ранее: «Степень Болезни в рестлере прямо пропорциональна объему манипуляций, использованных промоутером». Для того чтобы полностью понять Болезнь, вы должны полностью понять объем манипуляций.

Рестлер заражается при первом контакте с промоутером, в большинстве случаев передача осуществляется через рукопожатие. В этот момент и начинаются манипуляции. Промоутер начинает программировать вас с первой секунды. Пожимая вам руку, он говорит: «Как поживаешь?» (Как будто, ему не все равно). Промоутер оценивает вас по рукопожатию. Каким образом? Знаете ли вы секретное рукопожатие? Это говорит ему, насколько вы опытны и насколько трудно будет управлять вами. Промоутер по рукопожатию расскажет о вас все эффективнее и достовернее, чем лучший хиромант по ладони. Первое рукопожатие определяет все ваши дальнейшие отношения.

Вот вам пример. Я отправился выступать в г. Портленд, штат Орегон, где встретил промоутера Дона Оуэна. Я провел великолепный матч субботним вечером. Дон Оуэн был счастлив, фанаты были счастливы и я был счастлив. На следующий день я поехал в г. Юджин и встретил там другого промоутера. Он сам подошел ко мне и представился, пожав руку и сказав: «Привет, я брат Дона Оуэна, Элтон». Почему бы ему просто было не сказать: «Привет, я Элтон Оуэн»? Почему? Потому что он начал манипуляции, дав понять, что «Дон Оуэн главный». Теперь они могли играть со мной в хорошего и плохого полицейского. Они уже задали тон вашим отношениям, а вы, рестлер, еще даже слова не произнесли.

Но на этом манипуляции не прекращаются. Я расскажу вам другую историю, чтобы вы окончательно все поняли.

Однажды я прибыл на арену в 1 час дня для записи эфира. WWF была на пике популярности. Следуя по коридору и приветствуя моих братьев (которые напоминали толпу из сцены в баре в «Звездных войнах»), я прошел мимо доски, на которой мелом было выведено расписание матчей (мел легко стереть, если рестлера вдруг уволят). Тогда я увидел сияющего Винса МакМэна с очередным природным дарованием — 2-метровым, 140-килограммовым качком Сидом Вишесом. Они вместе приветствовали проходивших мимо людей.

Позвольте мне объяснить вам, что здесь произошло. Цель промоутера в данном примере манипуляций — напомнить рестлерам, что незаменимых не бывает и что кто-то всегда сможет занять их место. Он также подчеркивал, что парочка уколов тестостерона может помочь им сохранить работу. И наконец, без ведома Сида Винс настраивал парней против новичка, чтобы Сид стал союзником и стукачом Винса.

Но в этом конкретном случае следование закону манипуляций сыграло с Винсом плохую шутку! Винс еще не успел представить Сида всем, но уже рассказал ему, что он избранный и будущий чемпион WWF. Он летал по стране первым классом, его возили на длинных лимузинах, чем не могло похвастать 98 % рестлеров. Поэтому, став очередной жертвой манипуляций, два дня спустя Сид вернулся в Атланту, чтобы паковать вещички для переезда в Нью-Йорк. Сид тогда дружил со многими рестлерами WCW, а Атланта считалась домом этой организации.

Прибыв в Атланту, он отправился в бар, переполненный гонором, словно распустивший хвост петух. Он напился и стал хвастать своим новым положением в WWF. Не забывайте, что Винс уже настроил всех парней против Сида, выставив его напоказ, а другими словами — затолкав его в наши глотки. К тому времени уже все рестлеры страны знали, что Сид — следующий золотой мальчик Винса, с которым он обращается по-королевски. Достаточно ли этого для зависти? Одно из главных оружий промоутера — зависть, и в случае с Сидом оно сработало на ура. Это классический пример. К несчастью для Винса, чем больше оружие, тем сильнее отдача. Сид, замечательный парень, ставший жертвой Болезни и манипуляций, никак не помог ситуации со своим гонором. Еще хуже то, что он даже не понимал, что им манипулируют. Но он выпил и наговорил слишком много, чтобы остатки сочувствия в рестлерах испарились.

Хвастовство Сида усиливалось прямо пропорционально количеству выпитого, с такой же скоростью, к несчастью для него, падало и терпение других рестлеров, собравшихся в том баре. Наконец, некоторые рестлеры WCW решили, что слышали достаточно. Они в прямом смысле вышвырнули Сида из бара. Умиротворенность и аромат виски наполнили бар, и никто больше не вспоминал об инциденте. Просто вышвырнули очередного мудака.

Вдруг Злобный Сид возник в проеме двери бара. Он выдал лучшее 30-секундное промо в своей жизни (и где эта камера, когда она нужна больше всего?), держа в правой руке оружие. Он кричал: «Давайте, ублюдки. Идите все сюда!»

Он махал своим оружием из стороны в сторону; предполагалось, что оно поможет ему уравнять шансы с 12 рестлерами WCW. Изумленные, рестлеры пытались сфокусировать взгляд на оружии. Начали раздаваться крики: «У него труба», «Нет, это бита», «Черт, он вытащил монтировку из машины».

Затем прорезался мягкий, писклявый голос, произнесший в тишине: «Неа, это валик». Что? Майкл Грэм со своими 165 см роста и 75 кг веса поднялся из-за столика, чтобы убедиться, что каждый понял сказанное: «Он машет гребаным резиновым валиком!»

Крохотный Грэм, твердый, как скала, подошел к Сиду и, глядя ему прямо в пупок, сказал: «Если не заткнешься и не свалишь отсюда, я засуну этот валик тебе в зад!»

В этот момент все осознали сложившееся положение. Сид, наверняка, спрашивал свой воспаленный от алкоголя разум: «Что я творю?», в итоге он развернулся и покинул бар. Но было уже поздно. Новость разлетелась молнией во все концы, и на следующий день, когда я добрался до арены, принимающей шоу WWF, здание было забито малярными валиками, а в дополнение неизвестный художник (по имени Брет Харт) мелом на доске изобразил картину событий предыдущего дня. Это было круто! Корону золотого мальчика стерли одним мановением валика! Я верю, что Сид Вишес — хороший парень с добрым сердцем, но он попался в сети Болезни и манипуляций на высшем уровне.

Так что каждый рестлер, проходивший мимо МакМэна в тот день, смотрел на него с легкой улыбкой, как бы говоря: «Отличный выбор, Винс». Винс бросил Сида, словно дурную привычку, в течение 30 дней после инцидента с валиком. Его попытка манипуляций и управления Сидом с треском провалилась. Сиду же пришлось потом сталкиваться с последствиями. Это яркий пример не только жестокости промоутера, но и манипуляций, с которыми рестлерам приходится сталкиваться ежедневно, чтобы продолжать кормить свою семью.

Другой пример болезни — случай, произошедший 17 июля 1988 года в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, с Брузером Броди (Фрэнк Гудиш), которого ожидал матч против Захватчика в маске (Хосе Гонсалеса). В тот вечер Броди был убит в раздевалке, став жертвой многочисленных ножевых ранений в область живота.

Согласно статье на веб-сайте wrestlingmuseum.com, Хосе Гонсалес был обвинен в убийстве, но вышел на свободу. Тони Атлас, единственный свидетель, отказался давать показания в суде, а на его словах строилась вся работа юридической команды семьи Броди.

Как можно описать болезнь, которую не признает традиционная медицина, о которой общественность не знает или не обращает внимания, о которой не подозревают сами зараженные?

Вы можете спросить, как же я смог распознать Болезнь? Честно говоря, сам бы я не справился. Это случилось благодаря моей красавице жене. Множество раз она спасала мою жизнь и научила меня любить. Она научила меня быть отцом и объяснила, как справляться с обязанностями. Ни разу она не провалилась. Она не закрыла глаза на меня, и по сей день моя жена ответственна за мое выздоровление от Болезни.

Как объяснить то, что сегодня ты в одной раздевалке со своим лучшим другом, братом, Керри фон Эриком, а на следующий день он уже покинул нас навсегда? Как осознать, что ты провел обычный матч с Риком МакГроу, а вскоре выясняется, что он был его последним? После его смерти люди начинают заявлять о передозировке, но они не расскажут вам о его проблемах в семье или карьере. Как можно вернуться в раздевалку с пониманием, что твой предыдущий соперник, сидевший на этом стуле каждый вечер в течение 15 лет, больше не придет? Как можно распознать Болезнь, когда какой-то рефери орет тебе, что ты выходишь следующим, а агент спрашивает «Ты записал свое интервью?» — и все это через день после смерти одного из твоих близких людей? А если им об этом напомнить, то они посмотрят на тебя, как на сумасшедшего, и ответят: «И что? У нас шоу».

Как можно пойти на похороны к своему брату, если он просил вас устроить вечеринку, когда он умрет? Адриан Адонис говорил мне, что не хочет, чтобы люди оплакивали его смерть; он хотел, чтобы они веселились и праздновали его замечательную жизнь. Так что во время прощальной речи я упомянул этот факт, а его жена издала такой стон, что любое сердце надорвалось бы. Стон скорби и печали, который останется в моем сердце навсегда. Что я должен был сказать его детям, глядя им в глаза?

У меня нет ответа на все эти вопросы. Я просто живу с ними. Одно я знаю точно: Болезнь очень-очень реальна.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100