[Брок Леснар] Тиски Смерти #15: Меч у горла

Короткая карьера в NFL

Покинув WWE весной 2004 года, я предпринял попытку наладить карьеру в NFL. На самом деле, вид спорта не имел никакого значения. Я лишь пытался убежать от стиля жизни WWE. Выбор NFL казался мне разумным. Это было настоящее соревнование, чего мне не хватало.

Я начал поиски футбольного агента и в первую очередь позвонил парню по имени Майк Моррис, он долгое время был лонг-снэппером в «Миннесота Вайкингс». Еще когда я выступал за «Сусликов», я познакомился с Майком благодаря «Братству верующих спортсменов». Меня пригласили в его зал «СКМ», чтобы я мог поработать с весами. Зал получил большую известность, потому что Майк постоянно говорил о нем на местном радио KFAN в Миннеаполисе. Если вам интересно, СКМ означает «Сумасшедшая качалка Майка».

Майк Моррис и я быстро нашли общий язык, потому что мы оба любили включить музыку в зале на полную катушку и приседать, пока из носа не пойдет кровь. Я сам разработал программу весовых тренировок в университете Миннесоты, а с Майком начал тренироваться между 3-м и 4-м курсом. Я уважал Майка, потому что он добился успеха, жил в хорошей семье с хорошими детишками и женой.

Зал СКМ располагался в подвале дома Майка. Весь подвал был уставлен тренажерами. Узнав меня поближе, Майк понял, что может быть честен со мной. Поэтому, когда я позвонил ему, он не мог поверить, что я ушел из WWE. Он сказал: «Да ты с ума сошел! Ты отказываешься от верного варианта, гарантированных миллионов долларов на следующие лет десять и пытаешься начать карьеру заново с шансами в районе 5 процентов? Ты же не играл в футбол со школы!»

Я оценил его честность.

Я заверил Майка, что абсолютно серьезен. Я уже сошел с поезда и больше не вернусь в WWE. Я поставил себе новую цель и был готов идти к ней. Майк принял мое решение и пообещал поддерживать меня на все сто. Он доказал это, представив меня Джону Вольфу, который был агентом нескольких игроков NBA и NFL, но уже отошел от дел. Джон, в свою очередь, познакомил меня с Эдом Хичкоком.

Эд был родом из Миннесоты, выпускник университета Миннесоты и спортивный агент. Мне он понравился, поэтому мы быстро перешли к делу. Эд сразу подготовил план действий. «Ты должен набрать форму для футбола, — сказал он мне, — поэтому тебе надо как можно скорее лететь в Аризону. Там есть центр под названием Athlete’s Performance, где тренируются все лучшие игроки NFL и спортсмены со всего мира».

Я последовал совету Эда и отправился на юг. По прибытии я сразу встретил парня со среднего запада по имени Люк Ричессон. Он вырос на границе штатов Канзас и Миссури и был одним из тренеров в центре. Люк немного занимался борьбой и поиграл в колледже в футбол, но ему не хватало габаритов. Он компенсировал это безумной энергией.

Сегодня Люк работает тренером по силовой подготовке в «Джексонвилл Джагуарс» и продолжает заниматься моей силовой и функциональной подготовкой. Я считаю Люка одним из неотъемлемых членов команды DeathClutch.

Прибыв в Финикс, я остановился в отеле «Марриотт», но это быстро мне надоело. Я словно снова оказался в рестлинге, откуда только что сбежал, и спал в отеле каждую ночь. Тогда я снял квартиру и начал готовиться к игре.

Я вставал каждый день, завтракал и вкладывал все силы в программу физической подготовки Люка. Вся моя жизнь строилась вокруг тренировок. В это время Рена работала в графике WWE, но все равно прилетала в Финикс, чтобы побыть со мной. Мне уже не нравилось, что она находилась в той атмосфере. Тогда я уже понял, что хочу провести с ней всю оставшуюся жизнь, но она еще не была готова закончить свою карьеру.

Наверное, я не могу винить Рену, что она не ушла со мной. Мы еще не были женаты, я только что лишил себя работы, да и шансов заиграть в NFL у парня, который и в колледже толком не играл в футбол, было немного. Но я все равно попытался уговорить ее уйти.

Я не мог найти себе места, когда Рена уезжала в тур. Этот бизнес перекачан тестостероном, и я опасался, что какой-нибудь козел может что-то сделать или наговорить ей неприятного. Но Рена — выдающаяся женщина, она может сама о себе позаботиться. В итоге она ушла из WWE, но не потому что с ней плохо обращались или не уважали. Она сделала это ради меня. Моя жена — восхитительная женщина.

Подготовка к карьере футболиста, где я не имел обширного опыта, казалась для меня странной. Моя жизнь зашла в тупик, но при этом я чувствовал себя отлично. Я набирал форму футболиста и показывал отличные тренировочные показатели по скорости, силе и выносливости. В очных тестах я уделывал игроков NFL, что не прошло незамеченным.

Я был готов к своему просмотру (день, когда на меня приедут посмотреть представители команд). Я собирался выполнить 6-недельную программу тренировок, выступить на просмотре, а потом отправиться домой и повидаться с дочерью. Все шло как по маслу… до 19 апреля 2004 года.

Какое-то время назад я оставил свой мотоцикл в мастерской моего друга «Фанатика» в Миннеаполисе. Он прокачивал мой «Харлей», пытаясь сделать из него убийственный байк. Я собирался сделать его невероятно крутым. Вложил, наверное, тысяч 70 баксов.

Когда я прибыл домой в то утро, ничто не предвещало беды. Я играл с Мией на ее диванчике. У меня остановились старый сосед по колледжу Джесси Сэйбот с братом, а мой брат ночевал в подвале. Мне нравилось, когда меня окружали эти добрые люди.

Тогда я решил поехать и посмотреть на прогресс Фанатика с мотоциклом. Мне просто снесло крышу. Я был на нем, словно Король дорог.

Я забрал байк из мастерской Фанатика в центре Миннеаполиса и поехал домой. На выходных я собирался отдохнуть, восстановиться после изматывающего тренировочного курса и провести время с Мией. Приятная поездка на байке казалась мне отличным времяпрепровождением.

Джесси с братом, мой брат и все знакомые пришли посмотреть на байк. Когда я газовал на стоянке, заднее колесо едва не ушло из-под меня, так что я быстро понял, что получил в распоряжение серьезного монстра.

Я проскочил перекресток и увидел, как на следующем красный сигнал светофора переключается на зеленый. Впереди я увидел машину, которая, похоже, ехала прямо, а перед ней фургон перестраивался в правый ряд для поворота. Я собирался пристроиться за фургоном и повернуть направо. Но внезапно женщина за рулем машины, которая едва не убила меня, решила подрезать меня и повернуть направо, что не оставило мне никакого пространства для маневра. Она приближалась ко мне, фургон впереди не давал возможности проскочить на скорости, а сзади меня также поджимала машина. У меня не было вариантов, я резко нажал на тормоза, но и это не спасло. Остальное происходило, словно в замедленной съемке. Я выжимал 75 км/ч при ограничении в 40. Я врезался в фургон, затормозив только до 60 км/ч.

Я врезался в него лицом, потом меня подбросило и положило на крышу. Байк ушел под фургон и разлетелся на 3 части.

Когда я приземлился на асфальт и перестал катиться, я подскочил на ноги и побежал на обочину. Адреналин зашкаливал, я еще успел подумать, что легко отделался. Конечно, я почувствовал боль в низу живота, когда ударился о фургон, но я не имел понятия, что сломал челюсть и 8 костей в левой руке. Также я не знал, что боль при ударе была вызвана тем, что мои паховые мышцы полностью оторвались от костей. Боль начала обостряться только с прибытием врачей и полиции. Потом я сообразил, что руль мотоцикла на скорости 60 км/ч врезался в мою лобковую кость.

Мой брат говорил врачам скорой: «Он в порядке, все хорошо!» Но, приняв сидячее положение, я понял, что не только уничтожил свой байк, но и сломал свое тело. Я не хотел ехать в больницу на машине скорой помощи, поэтому Джесси подвез меня.

В больнице меня заверили, что у меня не обнаружили внутренних кровотечений, зато перечислили длинный список травм, которые я получил. Сломанная челюсть. Сломанная левая рука. Сломанная кость таза. Я растянул пах так сильно, что даже спустя 6 лет мне все еще больно упоминать об этом. Я только что прошел шести- или семинедельную программу в центре Athlete’s Performance и вышел на пик физической формы. Я набрал 135 кг веса, выполняя изматывающие упражнения с весами. И все это я отправил коту под хвост за какие-то 3 секунды.

Сначала я позвонил Люку, а потом своему футбольному агенту.

В этой аварии меня спасло то, что мое тело было твердым, как сталь. Весовые упражнения с Люком спасли мою жизнь. Я сохранил возможность говорить, потому что отказался от фиксатора на сломанную челюсть. Руку зафиксировали в небольшом гипсе, который не причинял много неудобств, но хуже всего была травма паха. Восстановление могло занять вечность. Там ни фиксатор, ни гипс не помогут.

Если я собирался пробиться в NFL и, что еще более важно, окончательно проститься с WWE, у меня не было выбора. Несмотря на травмы, я должен был тренироваться.

Я был доволен своим прогрессом в зале перед травмой. Лежа я выжимал 185 кг по 8 повторений за подход; я мог присесть с 390-килограммовой штангой на плечах; и, хотя я весил почти 135 кг, я пробегал 40-ярдовую дистанцию за 4,67 секунды. Это скорость на уровне раннинг-бэков. Скауты NFL были заинтересованы в моих услугах.

И я умудрился получить травму за пару недель до просмотра. Я думал, что Господь пытается заставить меня притормозить. Я ушел из рестлинга, что считал умным решением; а потом запрыгнул на «чоппер» и погнал так, словно завтра уже не наступит, что было совершенно глупым поступком в моей ситуации. Да, я хотел стать футболистом. Но сначала мне нужно было трезво проанализировать происходящее. Пришло время обратить внимание на более важные вещи в жизни.

Я вернулся в Финикс и начал восстановительные тренировки. Они включали много реабилитации: массаж, работа с весами — все такое.

Я не мог перемещаться, потому что едва мог ходить из-за разрыва паховых мышц. Боль была такой, что я не смог бы пробежать по прямой. Какой уж там просмотр.

Прошло три недели, скорость и веса росли, но пах заживал гораздо медленнее, чем я того хотел. Я начал думать, что пора распрощаться с мечтой о футболе, но тут мне позвонили из «Миннесоты Вайкингз». Они позвали меня на тренировки. Я не собирался упустить такой шанс.

Я честно рассказал представителям «Вайкингз» о своей травме. Поэтому, когда я тренировался с ними, они уже знали, что я могу демонстрировать лучшие показатели в здоровом виде, поэтому мне дали месяц на восстановление и попросили вернуться к тренировкам незадолго до предсезонного лагеря. Мои травмы были настолько тяжелы, что я бы не выдержал 8-недельный тренировочный лагерь команды NFL, но Люк помог мне набрать наилучшую возможную форму, учитывая все обстоятельства.

Оказавшись в тренировочном лагере, я вернулся к Викодину и противовоспалительным. Я этим не горжусь, но это было, а я не собираюсь врать и выкручиваться в своей книге. Я прошел тренировочный лагерь, показывая лишь три четверти своих возможностей, если не меньше. Возможно, я мог работать лишь наполовину своих возможностей, но, тем не менее, я стал последним, кого отчислили перед сезоном.

Я гордился своим достижением. Там были парни, которые всю жизнь готовили себя к карьере в NFL, звезды крупных колледжей, и их тоже отчислили. Я же поиграл немного в школе, потом запрыгнул на поезд WWE, поработал с Люком несколько недель, разбил мотоцикл, едва не погиб и почти прошел отбор в основную команду.

Думаю, не все тогда поверили мне, но я действительно не расстроился из-за отчисления. Я никогда не рассматривал себя как футболиста. Я просто пытался заниматься чем-то, в корне отличающимся от рестлинга. Я хотел полностью изменить свою жизнь. Я зашел весьма далеко, побаловавшись с футболом, но, когда все закончилось, мне пришлось осознать тот факт, что я остался без работы и с запретом на конкуренцию, из-за которого я не мог выступать или даже упоминаться в любой организации по борьбе, рестлингу или смешанным единоборствам в любой точке мира. Если только, конечно, эта организация не принадлежала Винсу МакМэну.

Я проглотил гордость и попросил Дэвида Ольсена связаться с WWE от моего имени. Там сказали, что Винсу я уже не нужен.

Меч

Мои проблемы внезапно стали нагромождаться друг на друга, как гора. Мне не хватило самой малости, чтобы попасть в NFL. Возникли проблемы с налоговой. Началась судебная тяжба о праве на посещение дочери Мии. Нового заработка у меня не было, а вариантов почти не осталось, потому что я подписал этот глупый договор с WWE. И винить я мог только себя. Юристы просили меня не торопиться и не подписывать ничего, но мне так не терпелось свалить из компании, что я все-таки поставил свою подпись на том соглашении.

Это стоило мне уймы времени и денег. Думаю, стоит просто сказать «век живи — век учись», но я до сих пор не могу успокоиться при мысли о том, сколько денег потерял, потому что там знали, что я устал и хочу поскорее покинуть компанию.

Давление усиливалось, проблемы сменяли одна другую, я был в депрессии. Каждый день я пил все больше водки, глотал все больше Викодина. Я словно вернулся в WWE, но теперь не зарабатывал кучу денег. Я быстро тратил накопления и уже не понимал, что делать дальше. Я ушел из рестлинга, и дороги назад уже не было. Да и других дорог было немного, учитывая ограничение в конкуренции.

Я был зол, пьян, накачан таблетками. Я хотел выместить злобу на ком-то или на чем-то. И кто стал первой жертвой? Я сам!

Как-то я оказался в баре байкеров в Финиксе, рядом с которым (что может кому-то показаться удивительным) был тату-салон. Мне казалось, что жизнь поднесла меч к моему горлу, поэтому я пошел в салон, потому что не хотел забыть того ощущения.

В плохие времена еще больше ценишь то, что было хорошо раньше, и если бы меня заставили оставить на теле лишь одну татуировку, я бы сохранил именно эту, где меч указывает на мое горло. Я бы даже на секунду не задумался над выбором. Эта татуировка на груди имеет для меня большое значение. Все это странно, потому что тот период жизни я бы очень хотел забыть, но я знаю, что смогу использовать эти воспоминания как мотивацию. И если я снова начну ошибаться, меч на теле останется постоянным напоминанием о том, как я смог все изменить в жизни.

Я смотрю на этот меч как на фамильный герб. Меня вдохновляет борьба с жизнью, потому что в глубине души я знаю, что никогда не сдамся. Я воин и никому и ничему (будь то NFL или Винс МакМэн) не позволю победить себя!

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100